Большое видится на расстояньи…

Уходят люди… Их не возвратить.
Их тайные миры не возродить.
И каждый раз мне хочется опять
от этой невозвратности кричать.
Евгений Евтушенко.

Михаил Иванович Крайсветный. Он был историком, археологом, исследователем. Он был членом Фонда Новочеркасской трагедии, благодаря которому cделано, казалось бы, невозможное – найдены могилы жертв расстрела, которых тайно захоронили в разных местах Ростовской области. Михаил Иванович был другом «Частной лавочки», на страницах которой появлялись его публикации. Эта статья напечатана в № 44 от 9 ноября 2006 года. Предисловие — редактора «ЧЛ» Елены Надтоки.

КАДАМОВСКИЙ ДВОРЦОВЫЙ КОМПЛЕКС ИЛИ … СКЛАД?

Все газеты любят проводить экспедиции. Особенно если летом и путь-дорога лежит на море… Впрочем, журналисты под флагом экспедиций отправляются и в глухую тайгу, поднимаются в высокие горы: ищут аномалии, снежного человека, «потерявшиеся» атомные бомбы… «ЧЛ» отправилась искать следы людей, живших многие тысячелетия назад на донской земле.

Вообще-то эти следы нашли до нас. И не потому что искали. А потому что вели газопровод и оказались в зоне памятника архитектуры. Начали копать и нашли ЧТО-ТО. В результате все лето на месте обнаружения ЧЕГО-ТО стоял лагерь и археологи с помощниками (всего полторы сотни человек) работали лопатами, ножами, вениками…

Обо всем этом нам рассказал археолог Михаил Крайсветный. И мы решили: едем! Посмотрим своими глазами. Было уже не лето, хотя еще вполне тепло. Но как нельзя лучше пригодился походный самовар Крайсветного, конфеты-бараночки и более солидные продукты питания. В экспедицию мы взяли: сотрудников «ЧЛ», археолога, историков, трех детей, одного мужа и одну собачку по кличке Соня. Компания вышла дружная, а увиденное потрясло. Но об этом лучше других расскажет археолог.

Михаил Иванович Крайсветный и его легендарный самовар.

Закончилось лето… а вместе с ним и основной полевой сезон у археологов. Десятки, если не сотни, экспедиций работали на всей территории необъятной России. Были раскопаны сотни курганов и грунтовых могильников, стоянок и селищ, десятки поселений и городищ. Каждый из раскопанных памятников принес какие-то новые материалы, а, следовательно, новые данные по истории наших предков.

Более десятка археологических экспедиций работали и на территории Ростовской области. Как всегда велись запланированные практикантские раскопки студентов Ростовского госуниверситета и педуниверситета, вели охранно-спасательные исследования археологические организации. Кто что раскопал, станет известно уже зимой, при личных встречах, а о наиболее интересных находках будет доложено на ежегодной итоговой конференции в г. Азове. Но об одном открытии хотелось бы рассказать сейчас.

Экспедиция Донского археологического общества (ДАО) под руководством Виктора и Алексея Цибрия работала недалеко от Новочеркасска, на речке Кадамовке. Там ведется строительство магистрального газопровода и, как всегда, было проведено обследование зоны строительства. Оно выявило признаки археологического объекта – раннесредневекового поселения VIII–X веков, т.е. времени вхождения Подонья в состав Хазарского каганата.

Обычный, рядовой объект, подлежащий обязательному исследованию в связи с угрозой его полного уничтожения строителями. Можно отметить, что в 1976 году при строительстве первой очереди газопровода, обязательного по законодательству согласования с органами охраны памятников заказчик строительства не проводил, чем он не только нарушил Закон, но и, как оказалось, уничтожил значительную часть памятника.

Экспедиция «Частной лавочки» на месте раскопок.

Поселение находится на левом пологом берегу речки Кадамовки. Археологические работы проводились на довольно значительной площади, что было обусловлено спецификой строительства и размерами поселения. Вначале исследовался обычный культурный слой раннесредневекового поселения: хозяйственные ямы, остатки жилищ и т.п. Обнаруженные находки представляли собой обломки керамической посуды, кости животных и рыб, поделки из кости и прочее. Значительный интерес представляет находка святилища(?). На небольшой площадке лежали шесть коров, а сверху останки лошади. Вероятно, это было какое-то жертвоприношение. Но чего-то необычного никто не ожидал. Правда, в заполнении хозяйственных ям встречались фрагменты керамики другого времени и другой культуры. Скорее всего, исследуемое поселение «село» на более раннее, которое существовало еще в I тыс. до н.э. и относилось к срубной эпохе поздней бронзы. Такая картина вполне обычна на донской земле, ведь «свято место пусто не бывает». И очень часто на месте одного поселения впоследствии возникают другие, в более поздние времена.

Но при площадной зачистке почвы на уровне материка, т.е. чистой глины, как этого требует методика раскопок, были выявлены огромные пятна ям прямоугольной формы, возможно, жилища. По методике – все нарушения нормального почвенного слоя должны быть раскопаны, т.к. подобные нарушения являются результатом человеческой деятельности. Для выяснения времени строительства и назначения обнаруженных сооружений было необходимо исследовать эти заглубленные в материковую глину конструкции.

Выбрав заполнение прямоугольных ям, археологи поняли, что это остатки зданий полуземляночного типа. Вдоль стенок вертикальных котлованов шли ямки от опорных столбов стен строений. Эти столбы переплетались ветками и обмазывались глиной, в результате чего получались довольно прочные и теплые стены. Такие же опорные столбы находились внутри помещений, по их расположению можно установить тип крыш. Они были двух- и четырехскатные. В принципе, жилища привычной архитектуры, но площадь помещений необычно велика. Размеры строений варьируют от 300 до 640 кв.м.!

Особенностью раскопанных зданий, а их около десятка – целый комплекс, является то, что вход снаружи имеет только одно помещение, все остальные соединены между собой крытыми галереями – коридорами. Если предположить, что крыши были плоскими, помещения могли иметь выходы через крышу. Подобные здания, только из глинобитного кирпича, известны на поселении Аркаим (эпоха средней бронзы) находящемся на Южном Урале и датируемом XVII –XV вв. до н.э. Но там они жилые и представляют собой крепость. Кадамовские же здания, кроме одного, похоже, не были жилыми, т.к. в них отсутствуют очаги для обогрева и приготовления пищи. Одно из помещений имеет несколько рядов продольных и поперечных опорных столбов, вероятно, это были опоры внутренних перегородок. Внутри некоторых из «комнат» имеются очаги. Возможно, это были жилые или производственные помещения. Кстати, одна из обычных жилых полуземлянок, площадью 30 кв. м, здесь есть. Это двухкамерное (комнатное) жилище с традиционным очагом и остатками жизнедеятельности: фрагментами посуды, костями животных и т.п. По предположению археологов, здесь жил обслуживающий персонал всего комплекса.

Обнаруженные обломки сосудов дают время сооружения комплекса – X-VIII вв. до н.э. Эта дата подтверждается находкой обломка бронзового кинжала (?) и серпа с характерным крючком на конце (такие бронзовые серпы можно увидеть в экспозиции Музея истории донского казачества). Это период позднего бронзового века, предшествующий появлению железа, первыми носителями которого в наших степях были киммерийцы. Многочисленные исследования поселений этого времени говорят о том, что население данной культуры занималось скотоводством и имело развитое земледелие. Они прекрасно знали металлургию бронзы, были замечательными ремесленниками в обработке камня и кости.

Но для чего предназначались огромные сооружения? Это пока загадка для археологов. Особый интерес вызывает одно из помещений необычной формы. Это огромный зал площадью 640 кв. м. Как и во всех помещениях, вдоль стен идут столбовые ямки, но стены были не вертикальными, а наклонными вовнутрь и изготовлены из мощных деревянных брусьев, подогнанных друг к другу. В центре кровля поддерживалась двумя рядами столбов, причем четыре из них следует назвать из-за своей массивности прямоугольными колоннами. В это помещение ведут два крытых перехода. Пол слегка вогнут и прокален до кирпичной прочности. Такие же полы имеются и в других помещениях, а в одном зафиксирован ремонт пола. Вероятно, по мере истирания пола, сверху наносился слой глины и его также прокаливали до прочности кирпича. Внешне это сооружение должно было быть похоже на прямоугольную в плане пирамиду. К сожалению, нельзя установить ее форму. Если она была с вершиной, то ее высота могла составлять 25-30 метров, о чем дают возможность предполагать угол наклона стен и мощные внутренние колонны. Но в этом случае встает вопрос о соединении балок или досок в длину. Возможно, сооружение имело плоскую крышу и вид усеченной пирамиды. В любом случае, здание пирамидальной формы и таких размеров обязывает пересмотреть наши знания об инженерных навыках и опыте народа, жившего три тысячи лет назад.

Основной вопрос о назначении всего комплекса остается открытым. Может быть, это были складские помещения для хранения зерна или сена? Или крытые загоны для скота? Производственные помещения? Но никаких остатков зерна, запасов глины, костей для обработки, шлаков или других подобных находок нет. Полы были буквально подметены. Не исключен вариант использования помещений как общественных зданий для проведения массовых мероприятий – собраний и т.п. Возможно, это храмовый, культовый или дворцовый комплекс, или своеобразный «Дворец съездов» для проведения общих собраний огромного племени, с гостиницей (помещение с комнатами), помещениями для совещаний отдельных родов и общим залом принятия решений. В общем, пока вопрос остается открытым.

Члены экспедиции во время отдыха. М. Крайсветный — слева с видеокамерой.

Возможно, в будущем, при продолжении раскопок, удастся ответить на этот вопрос. Но уже сейчас можно говорить о том, что общество, построившее этот комплекс, находилось, как минимум, на стадии разложения родового строя и становления протогосударства. Создание столь величественного комплекса, для чего бы он не предназначался, требовало колоссальных затрат времени и труда, требовало огромного количества рабочих рук для его строительства. А такое количество сил и энергии на непроизводительный труд могла сконцентрировать только сильная и твердая власть. Если только этот комплекс не был ритуальным или храмовым, когда участие в строительстве является благим поступком и каждый стремится приложить свои силы. Но, в любом случае, обнаруженный на Кадамовке комплекс строений является выдающимся сооружением наших далеких предков. К сожалению, он уже частично уничтожен, и это уничтожение продолжается строительством газопровода. А ведь он является уникальным памятником истории и культуры не только для Дона, но и всей нашей многонациональной России.

Михаил Крайсветный, археолог.

 

«Не хочу, чтоб мои дети росли как я…»

Это история из общественной приёмной, где, напомню, каждую неделю ведут бесплатный приём юристы-консультанты. Во время самоизоляции консультации продолжались – они проводились дистанционно, записаться можно было по телефону и на сайте. Неизвестно, как нашла «Женщин Дона» Яна (она позволила назвать своё настоящее имя – ред.), но однажды в организацию пришло отчаянное письмо.
Всё, что может быть плохо к 30 годам у выпускницы детского дома, было плохо. Мать-одиночка с двумя детьми, без жилья и средств снять квартиру («оплачиваю комнату за детские»). А ещё несколько лет лишения свободы, а ещё – отказ предоставить ей, как ребёнку-сироте, жильё (из-за пропуска сроков обращения, как посчитал суд), а ещё – серьёзная болезнь…
«Слава богу, дети здоровы!!!, — пишет Яна, — я умею шить, но нет машинки, чтоб хотя бы сама могла подзаработать на хлеб… Я не знаю что делать, как жить… Не хочу, чтоб мои дети росли как я… Хочу, чтоб они смогли жить с мамой, чего у меня не было…но у меня просто нет сил бороться за существование…»
Что можно сделать для человека в такой ситуации, да ещё из другого города (Яна живёт в Ростове)? Вот без осуждения или жалости – что можно сделать прямо сейчас? Руководитель Союза «Женщины Дона» Валентина Череватенко связалась с Яной, чтоб выяснить, какая помощь нужна в первую очередь – продукты питания, лекарства, помощь врача или юриста?
Связь была установлена. Юристы-консультанты Общественной приёмной – сначала И. Шафиев, затем Л. Тюренкова (у которых были пропуска, ведь дело было в период самоизоляции!) посетили Яну, узнали подробности её жизни. Так что на дальнейшую юридическую поддержку в борьбе за получение полагающегося детям-сиротам жилья мама двух маленьких детей тоже может рассчитывать. Тогда же была оказана скромная материальная помощь. Имена дарителей редакции известны, но они предпочитают себя не афишировать. И хотя это пока только «рыба, а не удочка», она была как нельзя более кстати: «Господи, храни Вас! Я в себя не могу прийти от счастья и такого обилия всего (смайлики букетов). СПАСИБО БОЛЬШОЕ!!! (из письма Яны).
Из разговора с Яной выяснилось, что, к счастью, мир не без добрых людей. Несколько лет эту маленькую семью поддерживал одеждой и продуктами благотворительный фонд «Анастасия». Подключились и ростовские активисты. По рекомендации Союза «Женщин Дона» Яна обратилась в благотворительные фонды «Доброе дело» и «Я без мамы». Регистрацию по месту жительства ей предоставила женщина, с которой они лежали в больнице.
Яна мечтает о швейной машинке, чтоб можно было подрабатывать. Мы рассказали эту историю в надежде, что, возможно, найдётся человек, у которого есть уже не нужная швейная машинка, и этот человек услышит голос той, чьих детей эта машинка может прокормить. Очень хочется помочь этой маленькой семье выкарабкаться и наладить свою жизнь. Ведь сколько женщин, оказавшись в такой ситуации, отказываются от детей, которые в итоге попадают — хорошо, если в приёмную семью, а чаще в детский дом. Яна на себе испытала эту жизнь, и не хочет такой судьбы для своих детей.

Те, кто готов помочь Яне, могут написать в редакцию «ЧЛ» lavochka2000@mail.ru или позвонить 8 (863)525-03-75, 8-991-364-10-71.

Ирина ТененгольцФото из открытых источников.