Американская сказка

[Дионис]

а нравятся ли вам рассказки

Окиро имела сразу двоих мужей. Тоберарэ был молод, упитан, красив. Авломенарэ — стар, тощ, большерот, большеголов, длинношей и длинонос. Окружающие считали его воплощением безобразия.
Женщине нравился только молодой муж, а старого она и близко не подпускала. Авломенарэ это порядочно надоело. Обидно было, что собственная супруга к нему так относится. Вот он однажды и говорит:
— Пойду нарежу тростника, а то древки стрел делать не из чего.
Миновав заросли, Авломенарэ зашагал дальше к дому зимородка. Хозяина не было, гостя встретила его жена утка.
— Ты пришёл, Авломенарэ? — приветливо спросила она.
— Я пришёл, — учтиво подтвердил гость. — Я своей жене Окиро больше не нравлюсь, она со мной дела иметь не хочет. Поэтому и явился. А твой муж где?
— Муж рыбу ловит. Ложись в гамак, подожди, пока я испеку лепёшки.
Утка захлопотала по хозяйству, а её короткая юбочка совсем съехала на бок. Зрелище ничем не прикрытых женских прелестей возбуждало желание.
— Можно я с тобой лягу? — спросил Авломенарэ.
— В общем-то можно, но не сейчас: муж перед уходош связал мне на вульве волоски, так что в дырочку не попасть.
— Волоски развязать не трудно, — заметил гость устраиваясь с хозяйкой в одном гамаке. Когда они закончили, утка сказала:
— Теперь посыпь себе на головку члена золой, а у меня завяжи волоски как было. Авломенарэ все исполнил. Вскоре вернулся муж.
— Тут твой зять Авломенарэ пришёл, — сообщила утка.
— Он утверждает, будто Окиро не желает с ним больше спать.
— Ты пришёл, зять? — обернулся зимородок к Авломенарэ.
— Пришёл, тесть.
— Я сейчас отправлюсь купаться. Может быть, вместе пойдём?
— Конечно, — согласился Авломенарэ. На берегу зимородок спросил:
— Ты вроде бы говорил моей жене, что Окиро с тобой вместе спать не желает. Это что — правда?
— Чистая правда.
— Хм, однако хотелось бы самому посмотреть. Не сполоснёшь ли головку своего члена?
Авломенарэ сделал, как ему было велено. По воде поплыла зола.
Зимородок решил, что это грязь, накопившаяся за крайней плотью, и удовлетворённо заметил:
— Да, действительно, ты давно не совокуплялся в женой.
— А ты, тесть, со своей уткой тоже не совокуплялся? — вдруг поинтересовался Авломенарэ.
— Я тоже — нет, — утвердительно кивнул зимородок.
— А покажи! Зимородок вымыл член, по воде поплыла грязь.
— Верно, и ты не совокуплялся, — подытожил Авломенарэ.
Мужчины вернулись в дом зимородка.
— Все верно, Окиро больше не любит мужа, — заявил хозяин.
И добавил:
— Сейчас приготовь рыбу — такую, чтоб повкусней. А из голов свари уху.
Утром зимородок снова обратился к жене:
— Возьми уху, что вчера приготовила, пойдём сейчас все вместе на берег. Наваром обмой Авломенарэ!
На берегу утка смочила рыбьим наваром рот гостю — рот изменил форму, сделался правильным. Смочила глаза — они тоже похорошели. Смочила нос, шею, все тело — урод превратился в красавца.
На следующее утро Авломенарэ возвратился к себе домой. Немного не доходя до деревни, он нарезал тростника, а затем направился к хижине, в которой хранились священные флейты. Односельчане при его виде останавливались: надо же так измениться! Мужчины окружили Авломенарэ, наперебой приглашая его играть в мяч. В этой игре делались ставки, проигравший лишался вещей, которые выставил.
Авломенарэ поставил свои древки для стрел и сразу же проиграл.
— Эй, — крикнул он матери, — дай мне какую-нибудь вещицу, чтобы я мог продолжать игру!
— Возьми мой браслет из хвоста броненосца, — вмешалась Окиро, протягивая мужу руку.
— Нет, — ответил тот, — я хочу взять материнскую вещь, вот хоть клубок ниток.
— Держи, у меня есть! — закричала Окиро. Однако Авломенарэ сделал вид, будто вовсе не слышит её.
— Мама, принеси мне пиво поставить на кон!
— Да вот же пиво! — снова вмешалась жена.
Но муж не обращал на неё больше внимания.
Игра продолжалась до вечера, после чего все отправились на реку.
— И я с вами! — закричала Окиро.
— Нет, ты останешься здесь! — отрезал муж.
Ночью он повесил гамак над гамаком родителей. Когда Окиро забралась на гамак тёщи и стала оттуда перебираться в гамак Авломенарэ, муж так пихнул её ногой, что женщина свалилась на пол. Больше Авломснарэ с Окиро не знался.
Между тем на следующий день после возвращения Авломенарэ Тоберарэ тоже отправился резать тростник иначе говоря, пошёл к зимородку и застал там утку одну. Лёжа в гамаке, он смотрел, как сползает на сторону юбочка хозяйки, приоткрывая вульву. После соития, утка предупредила:
— Не забудь пенис посыпать золой, а мне волоски завязать!
— Что за чушь! — ответил Тоберарэ, — не стану я ничего подобного делать! Вернулся зимородок.
— Твой племянник Тоберарэ утверждает, будто Окиро и с ним вместе не спит, — сообщила утка. — Теперь к нам явился.
Зимородок не слишком поверил в эту историю, однако вежливо поздоровался:
— Ты пришёл, племянник?
— Пришёл, пришёл, дядюшка!
— Купаться пойдём?
— С удовольствием, дядюшка!
На берегу зимородок стал расспрашивать Тоберарэ, спит ли с ним Окиро. Тот отрицал.
— А ты со своей женой совокупляешься? — в свою очередь спросил Тоберарэ хозяина.
— Я тоже с женщинами не знался, — ответил зимородок и в доказательство вымыл член. Когда же Тоберарэ окунул свой член в воду, головка оказалась чистой и красной. Дома зимородок приказал жене так:
— Для Тоберарэ свари суп из червей, которых я для наживки употребляю. Протухшей рыбы туда можешь бросить. Нам свари, конечно, отдельную приличную уху.
Утром он позвал всех на реку, велел жене захватить приготовленную накануне похлёбку.
Стоя на берегу, утка смазала наваром губы Тоберарэ и рот у него сразу же искривился. Смазала глаза — те сделались большими навыкате. Смазала голову — голова большой стала. Нос — он уродливо вытянулся. Так она обработала все его тело. На следующее утро односельчане разглядывали урода.
— Кажется, будто Тоберарэ и Авломенарэ поменялись внешностью, — говорили они.
От стыда Тоберарэ спрятался в хижине, где хранятся священные флейты. Но его упросили выйти наружу и поиграть в мяч. Все, что он оставил на кон, Тоберарэ получал от матери. Окиро его больше знать не хотела.
Вечером Тоберарэ повесил гамак над гамаком родителей. Он забрался в него и стал ждать Окиро. Так и ждёт до сих пор.

[Дионис]

верно, нравятся

Утром мать и сын обнаружили, что дома нечего есть. Взяв корзину, женщина пошла к родственникам в другое селение, надеясь раздобыть у них маниоковых клубней. Сын отправился на охоту. Вернулся, когда уже стало темнеть. Бросив на землю тушки убитых броненосцев, юноша лёг, ожидая возвращения матери. Ночь выдалась душная и тёплая. Взгляд юноши был обращён к небу. «Как хороши эти звезды! — думал он. — Если бы обе они спустились и стали моими жёнами!» В тот же момент две девушки-звезды оказались рядом с охотником.
На следующий день они повстречались ему, когда он проходил по селению.
— Ты же хотел нас ночью, — завели девушки разговор.
— Но я не думал, что вы вправду спуститесь.
— Поднимемся с нами, дом наш не так далеко!
— Шутите, — засомневался юноша.
— Какие там шутки, пошли!
— Но мать станет искать меня.
— С ней уже все улажено!
И вот они поднялись. Дом, куда звезды привели своего избранника, оказался пуст. Братья девушек обычно пропадали целыми днями на площадке для игры в мяч. Ожидая их возвращения, звезды и юноша так развеселились, что их хохот был слышен на всю деревню.
— Что происходит? — спросили игроки, входя в дом.
— Этот молодой человек, — ответили сестры, — пробовал сам себе сделать мяч и смотрите, что получилось, ха-ха-ха!
— А не собираетесь ли вы взять этого молодого человека в мужья?
— Отнюдь! — отрицали все девушки.
— То-то же. А теперь пусть пойдёт поиграть с нами!
— Поиграть? Вот уж нет.
— Отчего же?
— Оттого, что убьёте его и съедите — в первый раз, что ли!
— Этого человека мы убивать не станем.
— Точно?
— Точно.
— Ну, пусть тогда сходит.
Однако игра закончилась, не успев толком начаться. Тяжёлый мяч сразу же попал молодому человеку в голову и тот свалился наповал. Братья-звезды развели костёр, разрезали тело на куски, зажарили и съели. Бедные девушки проплакали целую ночь.
— Стоит нам привести себе мужа, — рыдали они, — как его тут же съедают! Что же нам делать?
Утром они взяли большую корзину и пошли в лес. Собрали разных плодов и орехов, насыпали целую кучу, поплевали, подули сверху — и вот уже вместо орехов получилось стадо диких свиней.
— А ду-ка — хрю-хрю-хрю!! — закричали девушки, и стадо бросилось в кусты.
Удовлетворённые тем, что их замысел, кажется, удаётся, сестры поспешили домой.
— Вас ждёт исключительная добыча, лес полон диких свиней!
— ещё издали объявили они своим братьям.
Те похватали копья, бросились в чащу, долго скитались, никого не нашли, заблудились и умерли.
Но у небесных людей ещё оставались жены. Сестры предупредили их, что к возвращению охотников подготовиться надо заранее: ведь мяса будет чрезвычайно много. Носить воду, таскать дрова — за все следует приниматься немедленно! Женщины послушно взялись за дело. Вот что с ними стало.
Одна женщина обламывала ветки сухого дерева, ствол треснул, повалился и придавил её. Вторая начала разводить огонь и тоже неудачно: пламя охватило её и сожгла дотла. Третья рубанула себя по ноге каменным топором и вскоре скончалась. Четвёртой острая щепка отскочила в глаз, пятая напоролась на колючку — обе женщины умерли. Шестая несла сосуд с водой, поскользнулась и сломала себе шею. Укус собаки оборвал жизнь седьмой. Остальные пошли искать пропавших охотников, споткнулись о пень и, падая, раскололи о него свои головы. Одна девушка как крикнет в ухо какому-то мальчику:
— Пошли!
Тот от испуга лишился жизни. Оставшиеся дети затеяли возню, повалились один на другого и тоже все умерли. Этих детей вместе с родителями можно сейчас наблюдать на Млечном Пути. Теперь девушки остались одни. «Мы ещё совсем юные, — размышляли они, слушая заунывные крики ночной птицы. — Не жить же в совершенном одиночестве! Быть может, нам утопиться или дать змее себя укусить? Или сжечь себя? Или же прыгнуть в глубокую яму?»
В конце концов старшая из сестёр решила развести в яме костёр и прыгнуть в него с высокого дерева.
— Мысль неплохая! — согласилась младшая. Когда все было готово, старшая говорит младшей:
— Залезай и прыгай первой!
— Нет, лучше ты.
Старшая согласилась, залезла и прыгнула. Младшая последовала за ней. Большое Магелланово Облако — дым от сгоревшей старшей сестры. Малое — дым от младшей.

[Тигренок]

Сказки с иллюстрациями немного интереснее...
Красавица индианка...

large.jpg (114.95 КБ) 650 просмотров

[Дионис]

Тигренок, предлагаешь иллюстрировать каждую сказку?

Добавлено спустя 2 минуты 47 секунд:

[Тигренок]

Тигренок, предлагаешь иллюстрировать каждую сказку?

Смотря какая сказка... Слишком жуткие сюжеты точно не стоит, и так страшно читать...

Добавлено спустя 2 минуты 22 секунды:
Красивые полосатые одеяла

[шерри]

Вот кстати вопрос который мучает меня с детства...зачем так безвкусно раскрашиваются индианки,индейцы и прочее...вот не пойму этого прикола

[Дионис]

шерри
У каждой линии и точки - свой сакральный смысл.
Форумов то не было, вот и приходилось всю переписку носить на себе.

[Тигренок]

Вот кстати вопрос который мучает меня с детства...зачем так безвкусно раскрашиваются индианки,индейцы и прочее...вот не пойму этого прикола

Видимо для них это не просто макияж, а боевая раскраска, которая обладала магической защитой, и каждая линия и цвет что-то очень важное для них означало...

[Дионис]

Эта практически беззащитна например

Братья Еалох так и жили с сестрой в одной хижине. Охотники оба были великолепные, мяса вдоволь, но ведь сестра — не жена! Однажды они чистосердечно поведали ей о своих заботах.
— Успокойтесь! — сказала сестра. — Что-нибудь придумаем!
И наметила план действий. Выяснилось, что у птички крапивника жён больше, чем нужно, однако их нечем кормить. И вот крапивнику дали знать, что у братьев Еалох избыток мяса.
— Сходите, сходите к ним! — заторопил жён крапивник. — Уверен, что вас там накормят!
Жены крапивника замечательно нарядились и ещё восхитительнее раскрасились. Кстати, с тех самых пор и пошёл обычай раскрашиваться по праздникам. И вот женщина, одна за другой, отправилась к Еалох просить дать им мяса. Братья велели сестре:
— Давай им мяса столько, сколько они захотят, но лишь пока мы тебя не остановим. Оставим у себя ту женщину которая понравится больше всех!
Жены крапивника по очереди заходили в хижину, а братья Еалох придирчиво их осматривали. Да, все они были милы, но не
— Пусть забирает своё мясо и отправляется! — шептали братья сестре каждый раз.
Но когда появилась маленькая очаровательная Макушипа, братья закричали в один голос:
— Нет, нет, эту не отпускай, её мы возьмём себе!
Узнав о потере лучшей из жён, крапивник пришёл в отчаяние и стенает по этому поводу до сих пор.
Сама же Макушипа вовсе не возражала — напротив, она пришла в полный восторг, так понравились ей оба брата. То один, то другой ложились с ней и все трое чувствовали себя совершенно счастливыми.
— Спасибо! — сказали братья сестре. — Ты помогла нам раздобыть настоящую красавицу!
Как-то раз старший брат ушёл на охоту. Он собирался потом насобирать в лесу хвороста и поэтому обещал возвратиться лишь к ночи. Только он вышел из хижины, как младший брат вместе с Макушипой легли на уютно расстеленные шкуры и до самого вечера с них не вставали. Сгустились сумерки. Осторожно и незаметно старший брат приблизился к хижине. По доносившемуся разговору он понял, что парочка весь день занималась любовью, продолжая делать это и сейчас. Старшему брату сделалось интересно и он начал вслушиваться.
— Как нравится мне твой пенис! — громко шептала Макушипа. — Он такой большой, он наполняет меня до конца! И красный как лесные цветы! У твоего брата пенис куда меньше и возбуждает вовсе не столь сильно, как твой. Слышишь: я твой пенис люблю больше, чем пенис твоего брата! Все лежала бы и лежала с тобой, без конца!
Младший брат весь расплылся при этих словах, а старший стоял под проливным дождём, ясно различая все сказанное.
Немного подождав, он вошёл в хижину. Опустив на пол тяжёлую охапку хвороста, подсел к огню. Младший брат непроизвольно отодвинулся от Макушипы, оставаясь, однако в одной с ней постели. Прошло время, прежде чем старший брат согрелся. Наконец, он повернулся к Макушипе и зло произнёс:
— Как можешь ты валяться с моим братом с утра до ночи!
— Просто мне это очень нравится, — спокойно прозвучало в ответ.
Тут старший брат совершенно рассвирепел.
— Мне прекрасно известно, почему именно тебе это нравится до такой степени, что ты готова хоть целый день не вставать! А ну-ка, что ты шептала ему только что, а?
— Да ничего особенного я не шептала, говорили о всякой ерунде, — ответила Макушипа в замешательстве.
— Да уж чего там, — подвёл итог старший Еалох, — ты от души позабавилась с моим братом. Разве я не слышал, как ты говорила:
— Мне очень нравится твой пенис, он наполняет моё влагалище, он подобен лесному цветку, у твоего брата пенис маленький и не возбуждает, а с тобой лежала бы и лежала!
Закончив свою речь, старший Еалох направился к постели, на которой вытянулась во весь рост Макушипа. Младший брат к этому времени встал и отошёл в сторону. Старший нагнулся, обхватил женщину и принялся её ласкать. Затем лёг и ввёл пенис. На постель закапала кровь.
— Может быть, ты хотела, чтобы мой пенис был ещё длиннее и толще? — услышала Макушипа вопрос, но не Раскрыла рта.
Старший поднялся.
— Теперь ты «тури», — произнёс он, — тури: девушка У которой началась первая менструация. С этого времени ты получаешь право взять себе мужа! Но только я сперва немного тебя подучу, а то кровь потечёт слишком сильно и ты ослабнешь.
Старший Еалох стал подробно рассказывать, как должны поступать женщины в подобном положении.
— И вот что особенно надо помнить, — закончил он. — Надо молчать, воздерживаться от любой болтовни. Если можешь — вообще не выходи все эти дни из хижины. Не встречайся с мужчинами. Если идёт кто навстречу — сверни в сторону, пойди окольным путём. Кушать можно только то, что я перечислю. Воды много не пей, зато на работе выкладывайся, помогай другим женщинам и воды принеси, и дров. И помни: все, что я тут сказал, следует исполнять неукоснительно!
Макушипа внимательно слушала, сделала все, как ей было велено, и вскоре ей стало лучше. Кровотечение остановилось. Через несколько дней она перестала подновлять раскраску, которую старший Еалох нанёс ей на лицо и которая сделалась с тех пор обязательной для менструирующих женщин. Сестра братьев Еалох неотлучно находилась при Макушипе, помогала советом, ухаживала за ней, а молодая женщина исправно исполняла все предписания. А потом сестра сказала:
— Пора устраивать праздник, теперь эта женщина прошла свою первую менструацию!
Братья принесли много мяса и все четверо наелись на славу. С той поры подобный же праздник отмечался всякий раз, как девушки достигали зрелости.

[шерри]

Видимо для них это не просто макияж, а боевая раскраска, которая обладала магической защитой, и каждая линия и цвет что-то очень важное для них означало...
Улыбка - это мое лицо! Смех - это мой

значит люди верят в это..а если верят годами и веками..то этой защите есть подтверждение фактами..пожалуй завтра разукрашу морду в целях защиты а вдруг..

[Тигренок]

Дионис
Ох и любили эти индейцы свободные отношения, обмен жёнами и все такое...

пожалуй завтра разукрашу морду в целях защиты а вдруг..

Да, если сильно перестараться с раскраской, то маньяк точно не пристанет...

[шерри]

Да, если сильно перестараться с раскраской, то маньяк точно не пристанет...

какие продуманные индийские женщины

[Дионис]

любили эти индейцы свободные отношения

Они о них не знали
Вы же не знаете - что есть прилюдно - это верх позора, а есть племена где у каждого члена есть свой укромный уголок, где он поглощает пищу. говорят молодёжь распустилась - уединяются парами и жрут!!!

Опять же - чем одна слизистая отличается от другой?
чем секс отличается от приёма пищи?
Это всего лишь навязанные обществом стереотипы.

[шерри]

чем секс отличается от приёма пищи?

чувством восприятия

[Дионис]

Это зависит от секса и от пищи - могут быть чувственные, а могут и нет. Могут восприниматься, а могут и отторгаться организмом.