Новые памятники в Новочеркасске

[Себастьян]

медведь стоял.

он у них на символике эсть!

[ДОНЕЦ]

Собираю мнение форумчан о новых памятниках которые планируют поставить в городе. http://novocherkassk-gorod.ru/column/v- ... comment-48

Ну, гигантоманский памятник с якобы Платовым на коне - это памятник отнюдь не нового скульптора, а плохо забытого старого: небезызвестного С.М. Исакова, в своё время слепившего и подсуновшего А.П. Волкову (а в его лице - и всему Новочеркасску) не разбери кого, но только отнюдь не инженер-генерала Франца Сент де Воллана.
Даже Волков в своё время отверг конное изваяние работы Исакова, предпочёв его работе скульптора А.А. Скнарина. А Исаков, выждав десяток лет, теперь В.В. Киргинцеву свою новую поделку подсовывыет.
Десятилетие назад мне уже приходилось писать по аналогичному поводу. Видимо, теперь придётся повториться.




ОСЛАВИТЬ В БРОНЗЕ СУЖДЕНО

Два раза записывал я этот текст на листках бумаги. Первый из них потерялся, вот и пришлось писать во второй раз, чтобы зафиксировать его для истории. Ведь текст этот помещен был на закладном камне, а закладной камень — вещь не вечная: его убирают с началом сооружения того объекта, о закладке которого он извещает. Вещал же текст на камне вот что:

Камень сей обозначает
место установки
памятника
Донскому атаману Графу
М.И. Платову
Заложен 4 мая 2003 года
казаками ВКО
Всевеликое Войско Донское.

Закладка этого камня на Юбилейной площади была обставлена красочно и пышно. Чего тут только не было! И снятие с того камня покрывала председателем Государственной Думы, и пушечная пальба, и нестройные разномастные шеренги реестровых казаков… Священнодействовал батюшка в подобающем такому случаю облачении. Произносились приличествующие моменту речи. Атаманы надували щеки. Пялили глаза лопоухие кадеты.
Время показало, что была это чистейшей воды показуха. Вскоре стало ясно, что никакого памятника донскому атаману М.И. Платову там никогда и никем установлено не будет. А посему под покровом темноты одной из ноябрьских ночей 2003 года «камень сей» был тихо и незаметно убран с клумбы, разбитой в центре Юбилейной площади.
Ушел в небытие очередной из прожектов городских властей Новочеркасска с их фантазиями о грандиозном монументальном комплексе с водоемом и изливающимися из него водными каскадами. Никогда теперь не увидят новочеркасцы и гости города монумента, изображающего осевшего на хвост скакуна с неестественно выгнутой лебедеобразной шеей и седока с саблей восточного образца в руках. Эскизную модель такого коня с седоком работы ростовского автора С.М. Исакова приносил и ставил на стол глава администрации Новочеркасска во время проведения различных встреч с «денежными» людьми нашего города — как наглядную агитацию за сбор добровольных пожертвований для реализации задуманного предприятия.
Однако став атаманом Новочеркасского округа ВКО «ВВД», глава администрации Новочеркасска тут же объявил, что конный памятник М.И. Платову будет установлен не на Юбилейной площади, а перед собором. При этом ни слова не было сказано о том, что это будет совсем не тот монумент, модель которого он долгое время демонстрировал на тех или иных встречах. И автор его — тоже другой: не никому не известный С.М. Исаков, занимающийся скульптурой на любительском уровне, а признанный мастер этого жанра А.А. Скнарин.
Столь резкое изменение планов городского руководства по осуществлению в нашем городе намеченного им плана монументальной пропаганды позволяет предположить, что конный памятник М.И. Платову работы А.А. Скнарина навязан нашему городу руководством областным. А предназначен этот памятник был для станицы Старочеркасской. Но было, видимо, решено, что ставить конный памятник в сельской местности, где высокопоставленные лица бывают нечасто, неуместно — там достаточно будет и бюста М.И. Платова работы того же автора. Что и было исполнено.
Хотя конный памятник М.И. Платову по недомыслию определивших ему место лиц и был установлен в недопустимой от его предшественника близости, выполнен он был на качественно более высоком уровне, чем низкопробный бюст де Воллана. И это — единственное утешение для истинных ценителей искусства. А то бы «украшала» наш город очередная поделка заслуженного художника РФ С.М. Исакова, слабость скульптурных работ которого не может не видеть разве что слепой. Тем не менее, кладбищенский бюст тощего и весьма заросшего джентльмена в вымышленном мундире с не существовавшими наградами, ничего общего не имеющего с инженер-генералом русской императорской армии, будет продолжать позорить исторический центр нашего города. До окончания срока пребывания на своем посту человека, давшего возможность появиться в охранной исторической зоне такому убожеству. После этого бюст обязательно будет заменён памятником, достойным человека, хотя и родившегося за пределами нашего Отечества, но все свои силы, знания и опыт положившего на его алтарь.
Интересно отметить, что во время установки конного памятника М.И. Платову осуществлявший авторский надзор скульптор А.А. Скнарин одной дамочкой ошибочно был принят за Исакова. Не желавший отождествления с этим автором Скнарин указал той дамочке на противоположный конец аллеи, где приютился кладбищенский бюстик работы этого автора, и промолвил: «Исаков — там». Тем самым он как бы провел грань между творчеством своим и Исакова: мол, каждый сверчок должен знать свой шесток.
Впрочем, без «ляпов» и у скульптора Скнарина не обошлось. А все потому, что делался памятник тихой сапой: новочеркасцы с его эскизной моделью ознакомлены не были, обсуждение ее не проводилось… А в результате оказалось, что памятник имеет ряд серьезных изъянов, которые почему-то никто не торопится исправить. На один из них указал сразу же после снятия белого полотнища представитель Сан-Францисского объединения кадет, некогда имевший свой конезавод: бронзовый Платов едва достает стремена опущенными вниз носками, которые должны быть направлены вверх, так как каждый всадник должен иметь возможность при необходимости привстать на стременах.
Эту ошибку автора можно было исправить еще на стадии эскизной модели, с которой новочеркасцев не сочли нужным ознакомить. Но не поздно еще изготовить и прикрепить отсутствующие по вполне понятной причине шпоры, сумку-лядунку (офицерский патронташ) и, самое главное, — орден святого апостола Андрея Первозванного, который должен скреплять концы идущей через правое плечо Андреевской ленты. Поневоле задаешься вопросом: на каком основании «крестные отцы» конного памятника М.И. Платову лишили прославленного атамана высшей награды Российской империи, лядунки и шпор?
А причина этого в том, что сидящего на коне Платова скульптор изображал по образу и подобию пешей фигуры памятника работы Иванова, Токарева и Клодта. Но там шпоры отсутствуют именно потому, что тот памятник М.И. Платову — не конный. А знак ордена Андрея Первозванного и сумка-лядунка там закрыты буркой, хотя и орденская лента, и лядуночная перевязь, идущая через левое плечо, подразумевают их наличие.
А вот заткнутый за офицерский шарф-пояс пернач следует оттуда убрать, так как Платов — полный генерал императорской армии, а не запорожский полковник Тарас Бульба, костюм и снаряжение которого никем и ничем не регламентировались. А в императорской армии все ее чины должны были строго следовать армейскому артикулу, которым какие бы то ни было вольности не допускались. Если это не известно свободному художнику Скнарину, то должно быть предельно ясно армейскому генералу Волкову.
Но генерал-майор Волков уже в течение полугода ходит мимо бюста инженер-генерала (то есть тоже полного генерала) де Воллана (если верить надписи на постаменте), лично приводит к нему гостей нашего города, но отчего-то его не смущает полное отсутствие пуговиц на мундире военного инженера и наличие некоего ремешка с «дембельской» кистью на правой стороне его груди. Ремешок с кистью родились в воображении автора бюста, который принял за них едва различимые на фотокопии портрета де Воллана идущую по правому борту мундира выпушку (кант), а также петлички и пуговички на обшлаге правого рукава. Присутствовавших на 250-летии М.И. Платова представителей зарубежного объединения кадет весьма позабавила также изобретенная автором бюста шестнадцатилучевая звезда некоего, известного, видимо, лишь ему, ордена на левой стороне груди сработанного Исаковым изваяния. В той звезде подозревали бывшие кадеты даже некий масонский знак, но никак не звезду российского ордена.
На что рассчитывают авторы таких и подобных им произведений? Что они лучше, чем кто бы то ни был, разобрались в предмете своего творчества? Но, как видим, это отнюдь не так. Так к чему же тогда спешить выставлять такое, с позволения сказать, произведение искусства на всеобщие посмешище и позор? Да еще стремиться обязательно указать на постаменте свое имя вкупе с именами тех или иных руководителей разного уровня. Вот, например, что оказалось написано на табличке, закрепленной на тыльной стороне постамента, открытого в дни празднования 250-летия М.И. Платова конного памятника ему:

Памятник установлен
атаманами и казаками
Всевеликого Войска Донского
в честь ознаменования
250-летия со дня рождения
великого сына земли Донской,
знаменитого Российского
полководца,
генерала от кавалерии,
доктора Оксфордского университета
Войскового Атамана
графа
Платова Матвей Ивановича
Установлен при Войсковом Атамане
В.П. Водолацком
в правление Губернатора Ростовской области
В.Ф. Чуба
Скульптор А.А. Скнарин
Архитектор И.А. Жуков
Отлит в бронзе в мастерской
«Академ-АРТ-мастер» РГСУ
2003 год.

Вот и еще один текст зафиксирован для истории. Ведь табличка, на которой он размещен, — из цветного металла. А посему может и она исчезнуть бесследно, как исчез с Юбилейной площади закладной камень. Возможно, что она уже исчезала, так как есть свидетельства очевидцев, видевших, как ее вновь крепили к постаменту.
План монументальной пропаганды в нашем городе реализован еще не до конца. В дни платовского юбилея, во время проведения «Круглого стола», наш градоначальник, например, сообщил зарубежным гостям и представителям прессы, что ему, как атаману Новочеркасского округа ВКО «ВВД», войсковым атаманом поставлена задача: объявить конкурс на создание памятника примирению всех казаков, который будет установлен… на соборной площади. С тех пор минуло уже три месяца, а объявление такого конкурса что-то не афишируется. Неужто очередной памятник вновь будет создаваться келейно, а широкая общественность узнает, как он выглядит, лишь тогда, когда он будет уже отлит из металла и исправить очередные «ляпы» будет невозможно?
И вновь насмешим мы целое царство, а то и «прославимся» на полмира. В таком случае будет нам суждено вновь ославить в бронзе наш город, имеющий куда более достойные, чем нынешние новоделы, образцы монументального искусства двух минувших веков.

Конный памятник работы скульптора А.А. Скнарина
и недостающие на нём элементы снаряжения.



НА СКРИЖАЛЯХ ИСТОРИИ

СКРИЖАЛЬ, (стар.). Доска с написанным на ней священным текстом. (Словарь русского языка С.И. Ожегова).

«У меня все ходы записаны», — говорил заезжему лжегроссмейстеру председатель шахматного клуба города Васюки в бессмертном романе Ильфа и Петрова. Примерно так же пришлось говорить мне после выхода статьи «Ославить в бронзе суждено» в ответ на замечания сведущих людей по поводу того, что в приведенной мною надписи, помещенной на металлической доске конного памятника М.И. Платову, пропущена одна строка.
Пришлось срочно отправиться к монументу, чтобы на месте разобраться, в чем причина этих замечаний. И тут выяснилось, что замечания в мой адрес все же имели основание, но вины моей в том не было: строка оказалась не пропущенной в газете, а дописанной на металлической доске. Сама же доска оказалась новоотлитой, а размеры ее — существенно увеличенными. Крупноформатная доска позволила использовать и более крупный шрифт, в результате чего помещенную на ней надпись читать стало значительно легче. Получается, что упоминавшийся мною очевидец видел, как крепили к постаменту абсолютно новую доску.
В этот раз, в отличие от раза прошлого, я легко прочёл и записал весь текст, в который были внесены две незначительные поправки и одна новая строка. Строка та сообщала, что конный памятник М.И. Платову был установлен при войсковом атамане В.П. Водолацком не только в правление «Губернатора Ростовской области В.Ф. Чуба», но и «Мэра города Новочеркасска А.П. Волкова». Одним словом, глава администрации нашего города, имя которого увековечено теперь на бронзовой скрижали, вошел в историю с тыльной стороны постамента конного памятника донскому атаману-юбиляру. Что дано отнюдь не каждому.
Не вошел в число избранных для занесения его имени на памятную доску, например, полномочный представитель Президента по Южному федеральному округу. Вполне возможно, потому, что наличие его имени на доске подталкивало бы людей к мысли завершить уже выстроенную иерархическую лестницу высочайшим именем. Но для этого имени места на доске могло уже и не хватить: доска-то та — бронзовая, а не резиновая.
Как видим, для человека инициативного и деятельного отлить новую деталь из бронзы и закрепить ее на нужном месте не составляет особого труда. Поэтому хотелось бы обратиться к нему с просьбой о содействии в столь нужном деле, как доработка памятника, заключающаяся в изготовлении и закреплении на нужных местах упущенных автором памятника шпор и знака ордена Андрея Первозванного. Уж Бог с ней, с отсутствующей сумкой-лядункой для пистолетных зарядов: обойдется атаман и без таковых, коль автор памятника не догадался пары пистолей в притороченных у седла кобурах изобразить. А вот без шпор всаднику никак не обойтись!
Интересно отметить, что изображать знаменитое казачье седло автор монумента также не стал, а, не мудрствуя лукаво, закрыл его некой «шкурой неубитого медведя». Хотя куда выигрышней смотрелся бы покрывающий круп лошади чепрак с положенным генералам шитьем в виде вензелей Александра I на нем. Однако после того, как я разобрался с текстом на бронзовой доске, меня вдруг осенило: «Ба! Да седло-то ведь закрыто вовсе не шкурой, а … буркой!». Ведь в прошлой публикации уже говорилось, что за основу была взята пешая фигура первого памятника, с которой автор памятника конного и копировал все детали. Лядунку и знак ордена Андрея Первозванного, скрытые буркой, он не изобразил потому, что просто не знал, что они там должны быть. Сняв бурку с фигуры, он, чтобы не забирать ее у седока, подложил бурку под него, вместо того, чтобы свернуть ее и приторочить к седлу сзади.
И это называется «творческий поиск»? Бурка была авторской находкой скульптора А.А. Иванова, придавшей фигуре стремительность. Он работал над пешей фигурой памятника М.И. Платову в самый разгар Кавказской войны, во время которой русские и казачьи офицеры стали использовать перенятые у горцев бурки как часть военного костюма действовавших на Кавказе войск. А в период наполеоновских войн бурка частью военного костюма донцов еще не была. Не имели в тот период казаки и эполет (за исключением лейб-гвардейцев), которые были введены для них лишь в 1814 году. Платов впервые надел эполеты перед поездкой в Англию в составе свиты Александра I, а до этого он носил плетеные из серебряной канители погончики. С ними его и изображали на всех гравюрах конца XVIII — начала XIX веков. Но мало кто из современных художников и скульпторов отходит от образа Платова, созданного живописцем Доу и скульптором Ивановым, так как гораздо легче заниматься копированием, чем творческим поиском своего видения образа.
Не утруждают себя современные авторы и стремлением как можно детальнее изучить предмет своего творчества, чтобы иметь хоть какое-то представление о том, что им предстоит изображать. Вот и появляются те или иные «ляпы» на их, с позволения сказать, «произведениях искусства», которые трудно после этого не назвать халтурой. Мотивация авторов «а я так вижу» здесь вряд ли уместна. Где, например, скульптор А.А. Скнарин мог видеть заткнутым за пояс пернач — знак атаманской власти? Ведь это — не кнут извозчика, который тот действительно мог заткнуть за свой кушак. А за офицерский шарф-пояс никто уже и подумать не мог что-нибудь заткнуть.
Так что стремиться увековечить свое имя рядом с именем автора того или иного произведения сомнительного достоинства — по меньшей мере неосмотрительно. А именовать в казачьем крае на иноземный манер свою должность — просто непатриотично.

Так выглядел казачий генерал в период 1807-1814 годов.

[Goroda_voi]

конный памятник М.И. Платову по недомыслию определивших ему место лиц и был установлен в недопустимой от его предшественника близости

Вот все-таки интересно, а не нужно ли спросить жителей города о необходимости и своевременности этих художеств в ИХ городе? А если большинство жителей вдруг выскажутся за немедленную конизацию и меморизацию площадей, то может стоит ли устроить общественные слушания по поводу внешнего вида проектов, как это делают в других городах? Или начальству виднее? Что-то мне подсказывает, что первым пунктом все пока и ограничится. А какова позиция депутатов по этому вопросу, поименно?

[Conqwest]

по слышанным мной в годы оные (когда камень на йубилейной стоял) байкам из склепа архитектуры, в центральный газон собирались воткнуть целую монументальную композицию из статуй и барельефов, посвящённую ключевой роли донского казачьего войска в Отечественной войне 12-го года.
но композиция либо должна была смешаться в сторону выезда. чтоб не мешать трамваю и тем самым полностью его при въезде на газон загораживать, либо трамвайные пути подлежали перекладыванию по ул. будёновской до выхода на Крылова.
первое создавало аварийно-опасный участок там, где он и так существовал, но более производительный.
второе для бюджета даже такой грандиозной композиции начисто исключало коррупционную составляющую.
а потом камень is ches (то бишь пропал).

[старый ботаник]

ИМХО не надо смешивать ПАМЯТНИКИ (конкретным людям или событиям) и объекты городской скульптуры , к коим относятся кони на газоне, бронзовый купец , шарманщик или читатель газеты "Вечерний Ростов" в Р-н-Д.
В первом случае нужно думать куда как боле серьёзно и столь же серьёзно подбирать скульпторов, рассматривать их идеи и прочее.
Во втором случае - руководствоваться лишь соображениями "уместно ли ?", "красиво ли ?" и "сколько стОит (кто платит)".
Вообще-то, для таких дел надо конкурс объявлять. А, то, вдруг откуда ни возьмись, появляются скнарины, исаковы и прочие.....

[Goroda_voi]

ИМХО не надо смешивать ПАМЯТНИКИ (конкретным людям или событиям) и объекты городской скульптуры , к коим относятся кони на газоне, бронзовый купец , шарманщик или читатель газеты "Вечерний Ростов" в Р-н-Д.
В первом случае нужно думать куда как боле серьёзно и столь же серьёзно подбирать скульпторов, рассматривать их идеи и прочее.
Во втором случае - руководствоваться лишь соображениями "уместно ли ?", "красиво ли ?" и "сколько стОит (кто платит)".
Вообще-то, для таких дел надо конкурс объявлять. А, то, вдруг откуда ни возьмись, появляются скнарины, исаковы и прочие.....

Мне думается, что серьезно нужно подходить в обоих случаях. Это ведь не банер, не нравится, сорвал, растоптал и все. Эти вещи надолго и, следовательно, надолго будет хорошо или плохо в городской среде. А откуда ни возьмись и появляются ребята с желанием подмолотить и поделиться. Ребята пошабашат и уедут, а нам тут жить рядом с конями

[ДОНЕЦ]

Эти вещи надолго и, следовательно, надолго будет хорошо или плохо в городской среде. А откуда ни возьмись и появляются ребята
с желанием подмолотить и поделиться. Ребята пошабашат и уедут, а нам тут жить рядом с конями

А вот новоизбранный городской голова считает иначе.

В.В. Киргинцев:
Готов и памятник Матвею Ивановичу Платову – его сделали по договору несколько лет назад. Большая фигура, примерно 11 метров, – Платов на коне. ЮРГПУ (НПИ), недавно получивший имя Платова, поставит памятник напротив входа на постаменте. Конечно, в Новочеркасске это будет уже третий памятник основателю города, но мы не можем просто взять и отказаться от уже выполненной скульптуры.

По поводу этой тирады возниает ряд дополнительных вопросов. А именно:
1. В соответствии с каким таким договором (между кем именно) был изготовлен сей памятник и почему он до сих пор
не был востребован заказчиком?
2. Почему это город не может отказаться от очередного низкопробного изваяния работы С. Исакова?

Отказался же в своё время город (не без активного влияния на ход процесса общественного Платовского комитета)
от услуг москвичей Ковальчуков (вот их работа).

(Ковальчук-отец - архитектор, проектировал постамент для бюста Карла Маркса, что напротив Большого театра на проспекте Маркса стоял.
Ковальчук-сын - скульптор, несколько лет назад даже удостоившийся Государственной премии.)


Если новое гигантское сооружение Исакова так уж необходимо Передерию, то пусть установит его на подведомственной ему территории - на месте, освобождённом от памятника Орджоникидзе.

Памятник Платову работы Исакова.jpg (43.94 КБ) 1927 просмотров

Кто бы там что ни говорил, но в зубы даже дарёному коню заглядывать следует!

[Nathan]

Если это сооружение так уж необходимо Передерию, то пусть установит его на место снесённого памятника Орджоникидзе.

Если ОНО так необходимо Перидерию - пусть ставит на стадионе НПИ... или у себя на даче.
И да... пусть оплачивает из своего кармана. Скромной зарплаты хватит.

[rus_cryman]

давайте скинемся на памятник Киргинцеву, покупающему коньяк на Галинке, раз уж нам не светит памятник легендарной Клаве у первой школы

[ДОНЕЦ]

раз уж нам не светит памятник легендарной Клаве у первой школы

Но мы - не одиноки!
Скульптору Исакову в прошлый раз с конным памятником Платову тоже не подфартило...

А уж как только его в тот раз ни рекламировали: и А.П. Волков, и муниципальная пресса...
Вот отыскал рассказ о том памятнике в одном из номеров "НВ" того периода.

«НОВОЧЕРКАССКИЕ ВЕДОМОСТИ» Выпуск № 35 от 4 сентября 2002 г.

Памятник Платову, о котором идет речь, первоначально планировалось установить в станице Старочеркасской, но потом было принято решение разместить его в нашем городе. Он будет установлен в центре Юбилейной площади. По словам скульптора С.М. Исакова, главному архитектору А. Тарасенко пришлось вступить в жаркий спор со своими оппонентами и убедить членов градостроительного совета, что именно здесь должна быть установлена конная статуя прославленного атамана. Правда, этот вариант расположения памятника сопряжен с некоторыми проблемами. Необходимо утрясти вопросы безопасности дорожного движения, достичь «консенсуса» с руководством трамвайного управления. Придется делать перепланировку площадки, но это уже мелочи. Главное, что воодушевляет архитектора и скульптора, — принятое решение об установке памятника, утверждение макета, выделение средств на производство работ из бюджета области — 3 млн. рублей.
По замыслу автора, на трехметровом постаменте будет установлена бронзовая скульптура высотой более четырех с половиной метров. Уже решается вопрос о ее отливке со специалистами литейного цеха НЭВЗа. Если все пойдет как планируется, через год к юбилею атамана памятник будет открыт.

Но в тот раз у Исакова не сложилось... И теперь он стремится взять реванш.

Вообще-то, для таких дел надо конкурс объявлять. А то вдруг, откуда ни возьмись, появляются скнарины, исаковы и прочие.....

Что ж тогда коллектив ЮРГПУ (НПИ) не скажет об этом своему руководителю?
(А то получается, что университетские согласны брать всё, что им подсовывают по принципу "На тебе, небоже...")

[Nathan]

Памятник Платову работы Исакова

Странный выбор постамента для конной статуи. Почему атаман на коне гарцует на колоколе?

[ДОНЕЦ]

Странный выбор постамента для конной статуи.

На сей раз Исааков под Монферрана косИт.

Памятник Николаю I работы Монферрана.jpg (144.22 КБ) 1740 просмотров

[Conqwest]

Памятник Платову работы Исакова

Странный выбор постамента для конной статуи. Почему атаман на коне гарцует на колоколе?

в таком гарцующем исполнении дарёному коню в зубы глянуть будет действительно трудно.
придётся оценивать прежде его племенные достоинства.
а если реализовать грёзы здешних пожелателей и разместить его в нынешнем месте отдыха (кого? от чего?), где когда-то красовался очень напоминавший очертания отца народов бюст Орджоникидзе, то папаха атамана графа будет теряться в кронах старинных кущ.
ведь с бюстом дядюшки Орджо можно было фоткаться в обнимку почти в ровню.

зы: рус, представь, что бюджет памятника покупающему коньяк мэру ограничен, и вместо ростового изваяния приходится обойтись бюстом.
как тогда отлить в граните драматизьм ситуацеи?

[MOLbKA]

Странный выбор постамента для конной статуи.

На сей раз Исааков под Монферрана косИт.

подумала о том же! а чего лишний раз напрягаться! )))

[ДОНЕЦ]

На сей раз Исааков под Монферрана косИт.

подумала о том же!

Интересно:
а тут он под кого косИл, ваяя жизнерадостного урода с одёжными щётками на плечах,
со звёздами несуществующих орденов на грудях и с непойми чем через правое плечо?

А ведь его прототип выглядел во так:

Отыскалась и моя статья из местного издания 10-летней давности по поводу этого бюста.
Привожу её полностью - без правок и сокращений.

ГЕНЕРАЛ-МАЙОР ВОЛКОВ ИНЖЕНЕР-ГЕНЕРАЛУ де ВОЛЛАНУ
Выпуск №23 от 11 июня 2003 г.


В субботу, 7 июня 2003 г., в рамках празднования Дня города, которое в нынешнем году растянулось на целую неделю, состоялось открытие бюста. Все было как положено: предварительная разнарядка на прибытие в условленное место в назначенное время определенного количества казаков, кадет, военнослужащих; приглашение всех желающих участвовать в этом мероприятии жителей города; присутствие на нем первых, вторых и третьих лиц города, выступления их и именитых гостей с приличествующими моменту речами… Кульминацией торжества стало сдергивание с новоявленной городской достопримечательности покрывала, открывшего взорам всех присутствовавших свежеотлитое бронзовое изваяние — творение рук ростовского скульптора С.М. Исакова.

Мероприятие это можно было бы лишь приветствовать, если бы не та закрытость и та торопливость, которые сопутствовали процессу создания бюста. Ведь воссоздавался образ не нашего современника, а лица, жившего и творившего в конце XVIII — начале XIX веков. Лицо это — военный инженер Франц Павлович де Воллан, поступивший на русскую службу в 1787 году с чином майора, а закончивший ее в чине инженер-генерала (высший генеральский чин у военных инженеров) на должности главного директора путей сообщений Российской империи. Даты его рождения и смерти практически совпадают с периодом жизни другого «полного» генерала — генерала от кавалерии Платова М.И., с которым «полный» генерал де Воллан много общался ранней осенью 1804 года. Военный инженер и донской атаман, в то время еще генерал-лейтенанты, были объединены одним общим делом: выбором места для новоосновываемого главного города Земли донских казаков — Нового Черкасска — и состановлением его плана.

Интересно отметить, что столь важное для всех донцов дело сам Ф.П. де Воллан оценивал для себя как вполне рядовое, к которому ему было не привыкать. Ведь ему пришлось руководить не только постройкой многих укреплений на побережьях Черного и Азовского морей, но и принимать непосредственное участие в разработках планов и в строительстве таких городов, как Тирасполь, Севастополь, Одесса… Поэтому в своих дневниковых записях тому пребыванию в Черкасске он посвятил всего несколько строк, сообщив, что здесь он составил план нового города и дал указания по его сооружению. Вот и все его «мемуары» о нашем Новочеркасске.

Но в советское время в Новочеркасске де Воллану почему-то стали уделять больше внимания и придавать ему больше значения, чем он — нашему городу. После выхода романа Г.А. Семенихина «Новочеркасск» стали говорить о присвоении имени де Воллана одной из улиц Новочеркасска и об установке памятника составителю генплана дореволюционной части нашего города. Однако дореволюционные новочеркасцы в свое время не сочли нужным этого сделать, и для имени де Воллана безымянных улиц не зарезервировали. Зато советские и партийные работники сочли возможным присвоить его имя одной из улиц спроектированного в конце советского периода Восточного микрорайона. Так что улица де Воллана в Новочеркасске на плане имеется, нет только обозначающих ее строений. Но это — дело наживное.
Несложной для нынешнего главы администрации нашего города — А.П. Волкова — оказалась вторая задумка новочеркасцев: иметь скульптурное изображение де Воллана. Правда, изыскать средств для сооружения памятника Францу Павловичу оказалось весьма затруднительно, поэтому Анатолий Панфилович ухватился за более реальную идею — сооружение бюста Ф.П. де Воллана.

Идею эту ему удачно подбросили бывший главный архитектор нашего города А.А. Тарасенко и разработавший эскизную модель конного памятника М.И. Платову скульптор С.М. Исаков: они во время демонстрации эскизной модели конного памятника показали главе администрации еще и эскиз бюста де Воллана. Узнав, что стоимость бюста не превысит 170 тысяч, А.П. Волков тут же загорелся стремлением как можно быстрее воплотить в жизнь идею инициативных ребят, сказав им, что спонсоров для этого он отыщет. Сказано — сделано: и года не прошло, как были изысканы средства, а бюст отлит из бронзы.

Но шедевры в столь сжатые сроки не рождаются. Тем более, что исходного для творчества материала у скульптора был минимум: имевшаяся в музее истории донского казачества плохонькая фотография с графического портрета, сделанного по мотивам хранящегося в одном из петербургских музеев живописного портрета. Говорить «по мотивам» приходится потому, что на том портрете де Воллан изображен уже в преклонном возрасте, а автор рисунка его значительно омолодил, убрав морщины и дорисовав ему пышные кудри и бакенбарды. Этого омоложенного человека с бакенбардами и постарался изобразить скульптор. Насколько результат его работы схож с портретом, можно, конечно, спорить. Каждый из вас теперь сам может сравнить установленный на аллее между музеем и военным институтом бюст с воспроизведенной здесь репродукцией того самого живописного портрета.
Однако есть вещи, о которых спорить не приходится. Это — мундир, эполеты, награды генерала. Воспроизведены они столь недостоверно, что, окинув их опытным глазом, понимаешь: автор преподносит зрителю типичную халтуру. Сам он с этими вещами разобраться не смог, а за консультацией к знатокам военного костюма либо не обращался совсем, либо обращался, но к заведомо слабым.

Несколькими фразами по поводу нового бюста автору этих строк и искусствоведу В.И. Кулишову удалось обменяться с главой администрации Новочеркасска А.П. Волковым после окончания презентации в музее. Мы поинтересовались, почему открываемый через два дня бюст не был представлен для обсуждения проживающим в нашем городе людям искусства, компетентным историкам и другим заинтересованным лицам. Анатолий Панфилович ответил нам, что бюст якобы утвержден неким худсоветом в Москве. «Мне он понравился!» — подытожил глава администрации наш непродолжительный разговор. И этой фразой было сказано все.

Но не все жители Новочеркасска и его гости столь непритязательны. Те откровенные «ляпы», которые видны опытному глазу, не придают бюсту достоинств, поэтому на фоне имеющихся в нашем городе работ известных скульпторов-академиков выглядит он весьма бледно. То, что на оплату его не израсходовано ни копейки бюджетных денег, будет слабым утешением для истинных ценителей искусства. Ведь новочеркасцами в свое время был отвергнут даже первый вариант памятника Ермаку, изваянный академиком Антокольским! А уже в наше время рабочей группе по воссозданию памятника М.И. Платову пришлось отказаться от услуг московского скульптора Ковальчука. И в подобных фактах нет ничего постыдного для скульпторов, не справившихся с поставленными перед ними задачами. Ведь создание скульптурных произведений — процесс творческий, не всегда венчающийся удачей.