Расхожая фраза «Искусство требует жертв» как нельзя лучше характеризует свежевышедшую черную комедию братьев Коэнов «После прочтения сжечь». Ради высокой цели Джоэл и Итан пустили в расход не только большую часть собственных героев, но и абсолютно всех зрителей – независимо от культурного багажа, социального положения и половой принадлежности последних.

Над публикой попроще авторы грубо надругались задолго до выхода ленты на широкие экраны: заявленный комедийный жанр вкупе с именами Брэда Питта и Джорджа Клуни магнитом притянул в кинозалы граждан, слыхом не слыхивавших о существовании режиссерского тандема Коэнов. Немудрящие надежды желающих расслабиться, пожевать попкорна и бездумно похихикать оказались жестоко обмануты; то же, очевидно, случилось и с руководством кинотеатра «Космос», никогда не занимавшимся прокатом авторского кино. Природа вселенского разочарования в общем ясна. Вместо зажигательной комедии с участием секс-символов залу предъявили абсурдную историю, в которой звезды класса А изображают полных придурков, а привычные шутки заменены чем-то совершенно противоположным. «Думали, будет прикольно, а оказалась какая-то мура с приличными артистами – я что, чего-то не понимаю?!» – примерно так выглядит добрая половина интернет-отзывов о коэновском творении. Вторая половина являет собой нагромождение превосходных степеней: «Очень сильный и феерически смешной фильм, который должен занять почетное место в коллекции любого киномана; лично я на просмотре хохотал, как сумасшедший». И все же сладчайший мед, как и было сказано, крепко сдобрен ложечкой-другой дегтя – «После прочтения сжечь» оставляет горькое, как сама правда, послевкусие.

Изначально лента Коэнов задумывалась как шпионский фильм о бессмысленности информации в условиях информационного общества. Большая часть населения земного шара не только охотно воспринимает подсовываемый нам словесный мусор, но и ухитряется по-своему его интерпретировать, порождая тем самым еще больший хаос. И завязка «После прочтения сжечь» иллюстрирует эту мысль как нельзя лучше. Уволенный за пьянство и мающийся избытком свободного времени ЦРУшный аналитик Осборн Кокс (Джон Малкович) пытается написать мемуары. Его жаждущая развода стерва-жена Кэти (Тильда Суинтон) принимает разрозненные воспоминания за финансовые бумаги, копирует их на диск и относит своему юристу. Безголовая адвокатская секретарша теряет CD в фитнес-клубе, сотрудники которого Чед и Линда (Брэд Питт и Фрэнсис Макдорманд), в свою очередь, пытаются продать попавшую к ним в руки «особо секретную информацию» российской госбезопасности – или хотя бы родной разведке. В попытках загнать находку бедолаги невольно поднимают на уши весь Вашингтон и вовлекают в дело кучу народа – от начальника Осборна (Слэдж Хаммер) до любовника Кэти (Джорж Клуни)… Однако все эти шпионские штучки остаются всего лишь небольшой частью огромного целого. Картина Коэнов, по большому счету, повествует о бесконечности человеческой глупости. Идиотизм каждого героя в отдельности и всего проиходящего на экране в целом – это одновременно и орудие рока, и квинтэссенция окружающей действительности. Каждым героем движет некая навеянная современным масскультом дурацкая мания – потребность рассказать миру о себе (притом что говорить, в сущности, нечего), попытка срубить денег без особых усилий, секс-гигантизм, паранойя, навязчивое стремление к физическому совершенству. Сон разума рождает чудовищ, и кретинизм, расходящийся подобно кругам на воде, в итоге влияет на жизнь всех и каждого.

Над воплощением в жизнь столь дерзкой и оригинальной авторской задумки актерам пришлось изрядно попотеть – для того чтобы убедительно изобразить придурка (и не простого, а высшей пробы!), нужно обладать немалой внутренней свободой и самоиронией. Тем не менее, задействованные в проекте исполнители справились с непростой задачей на все сто. Буквально все актерские работы отличает потрясающая мимическая и интонационная убедительность. Живые картинки (будь то распахнутые глаза Макдорманд, оттопыренная губа Питта, гримаски Клуни, прищур Суинтон или Малкович с топором, в халате и семейниках) остаются в памяти ничуть не в меньшей степени, чем неожиданные повороты сюжета. Отдельной похвалы достойны заслуженные герои-любовники современности Брэд и Джордж: и тот, и другой, азартно отряхивая с башмаков слезы фанаток и пыль дорогостоящих блокбастеров, с упоением лепят неповторимые в своем идиотизме образы.

При всей несомненной самобытности, авторский язык братьев-сотворцов предельно прост. Режиссеры не только не маскируют основную идею своего творения, но напротив выпячивают ее до предела. Не акцентируя внимание на чем-то одном, сюжет предельно четко обозначает все гештальты современного (именно современного, а не специфически американского) обывателя – бабло, пластические операции, знакомства по интернету, фитнес, iPod, адюльтер, карьера, призрак холодной войны. Из такой вот актуальной мешанины и выныривают смачные коэновские придурки. Вообще, при всем обилии очень тонких и сочных гэгов и шуток, самое смешное в «После прочтения сжечь» связано даже не с абсурдностью ситуаций, в которые раз за разом вляпываются герои, а с неумолимой, граничащей с цинизмом точностью психологических наблюдений. Все эти утрированные, одержимые многочисленными комплексами лузеры, несмотря ни на что, остаются вполне живыми людьми; встретить таковых в реальной жизни не так уж и сложно. Сочувствие, правда, вызывают далеко не все. На первый взгляд кажется, что женщин семейный тандем любит чуть больше, чем мужчин; во всяком случае героини – в отличие от героев – в финале добиваются своего. Но это только на первый взгляд. Никчемные, нелепые, невротичные мужчины, терпят сокрушительное фиаско, но сохраняют свою человечность; они, разумеется, идиоты, но их все равно жалко. Тетки ни малейшего душевного отклика не вызывают: и невменяемая Линда, и властная убермэнша Кэти (последняя ближе к заключительным титрам оказывается детским врачом – под дружный гогот публики) сильно смахивают на пару андроидов, бестрепетных, целеустремленных, сильных, но категорически несимпатичных.

Примечательней всего то, что в «После прочтения сжечь» очень много смешного и абсолютно ничего веселого. Сухой хлеб Итана и Джоэла замешан исключительно на мизантропической иронии и горьком сарказме; в остроумном и искрометном дуракавалянии нет-нет да и промелькнет усталая безнадежность. Их юмор черен, как самая темная ночь, и насыщен трагическим сознанием того, что мир таков, каков он есть, и бороться с его законами бессмысленно. Как бы ты ни смеялся над парадом дураков, ты всегда будешь вовлечен в круговорот общественной глупости – как Осборн Кокс, окончательно губящий свою и чужую жизни со словами: «Ты здесь как представитель идиотизма, который меня окружает!» И совершенно неважно, что тобой движет – единственный персонаж, действующий не из маниакальной одержимости, а исключительно из любви, заканчивает самым печальным образом. Глотать эту неновую и изрядно горчащую истину не особенно приятно; гораздо проще обманываться традиционной мыслью, что ты можешь что-то изменить. Впрочем, на то оно и искусство, чтобы приносить в жертву привычные заблуждения, не так ли?