Калевала (относительно новая сказка "О главном")

[Дионис]

Не хотелось бы прыгать в пространстве и времени (есть более древние и близкие/далёкие к индейцам сказки) ...
но обсуждая взаимоотношения полов жители Новочеркасска (и данного ресурса) слишком часто подталкивают меня к воспоминаниям этого Карело-Финского (рус, привет) народного эпоса. Вроде бы всё уже в нём описано, все ситуации упомянуты и пути выхода найдены, но люди стараются учиться на своих собственных ошибках.

Рекомендую обсуждать и осуждать каждую из Рун ))

[petrovna]

Мда, ни что не ново под Луной.
Ну встретились, поженились, и давай дома сидеть, потому что пообещали. И только один отлучился, второй захотелось на людей посмотреть.
А ведь знала, чем чревато. И муж хорош, когда он сам бродил по ночам с девицами, ни одну не пропустил это норм, а жена пошла- ай яй яй.
Зато у него есть право в драку ввязаться, и не останавливайте его, ни жена, ни мать.
Вот он не думает, что станет с ними, в случае его смерти? Эгоисты все.
И нашел же приключение.

[Тана]

Про чё эта тема?

[Дионис]

Источник цитаты Про чё эта тема?

О тебе тут не слова, так что можешь не читать.

Источник цитаты Зато у него есть право в драку ввязаться, и не останавливайте его, ни жена, ни мать.
Вот он не думает, что станет с ними, в случае его смерти? Эгоисты все.

Он отрёкся от единственного своего хобби, любимого. То в чём он был силён и чем мог заработать на собственное царство - взять себе корону силой.
Но от всего этого он отказался ради неё .... а она .... она.

Источник цитаты И муж хорош, когда он сам бродил по ночам с девицами, ни одну не пропустил это норм, а жена пошла- ай яй яй.

Прошу заметить, что он это делал будучи холостым - во первых, а во вторых добиваясь её внимания. Пока она ему отказывала - он демонстрировал что альфа самец, которого жаждут дамы. У вас же как - если мужик одинок, то не нужен и мне, а если на него девки вешаются то и я повешусь, не зря же он им нравится.

Кроме того подчеркну суть молодёжных гуляний. Это изначально и принципиально - поиск пары.
На молодёжные гулянья и игрища парни и девушки НЕ СОСТОЯЩИЕ В БРАКЕ ЕЩЁ - ходили себя показать и других присмотреть.
Во первых само собой - замужняя пришедшая на это действо ищет либо утеху на ночь, либо надумала мужа сменить (а скорее и то и другое).
Во вторых - взрослый мужчина или женщина - в гораздо более выгодной позиции, по сравнению со своими юными и нескладными соперниками(цами), само собой они перетягивают на себя внимание и состоя уже в браке мешают создать молодым пару. Поэтому даже разведённые или вдовцы - изгонялись с молодёжных игрищь.

Так вот, Кюлликки не просто пошла проветриться, а получается ей надоел муж и она пошла себе ещё кого то присмотреть, либо даже если и не было в первоначальных сознательных планах - подсознательно искала дорогу налево. Ну и опять же, она подавала молодцам знак, что доступна (что само по себе выльется рано или поздно в проблемы, а мужу разгребать и морды бить), а во вторых - позорила семью и мужа, открыто ходя на бл...ки.

Источник цитаты Кюлликки в селенье ходит;
Пусть она, там поигравши,
По чужим домам ночует,
С молодежью веселится
И с красавицами пляшет!"

[petrovna]

Источник цитаты Он отрёкся от единственного своего хобби, любимого. То в чём он был силён и чем мог заработать на собственное царство - взять себе корону силой.
Но от всего этого он отказался ради неё .... а она .... она.

Классно, единственный способ обеспечить девочку из хорошей семьи привычными условиями жизни, но так и быть, он откажется от этого, будет дома сидеть, все для тебя дорогая

[Дионис]

Источник цитаты Классно, единственный способ обеспечить девочку из хорошей семьи привычными условиями жизни, но так и быть, он откажется от этого, будет дома сидеть, все для тебя дорогая

Читаем выше - паренёк то крупный скотопромышленник.

Кюлликки, цветочек сердца,
Мёд мой, ягодка, красотка!
Ты оставь свои заботы!
Обижать тебя не буду:
Будешь кушать — обниму я,
А пойдешь со мной под ручку,
За руку со мной ты станешь,-
Ляжешь ты со мною рядом!
Ну к чему ты так горюешь
И вздыхаешь от печали?
Оттого ль ты так горюешь
И вздыхаешь от печали,
Что без пищи, без коровы
Я терплю нужду в запасах?
Так оставь свои заботы!
У меня коров довольно,
Молока дают мне много;
На болоте Куманичка,
На пригорке Земляничка,
В-третьих, Клюква на полянке.
Хороши они без корму
И красивы без надзора;
Их не связывают на ночь,
Не развязывают утром.
Не кладут пред ними корму,
Им не сыплют утром соли.

[petrovna]

Да я что-то так поняла, что он не скотопромышленник, а грибами ягодами обещал ее корить, и к тому же, он за рыбой ушел на целый день, когда она его потеряла. Так что это не очевидно ни разу.

[Дионис]

Как всегда женщины чтецы по диагонали

Источник цитаты Хороши они без корму
И красивы без надзора;
Их не связывают на ночь,
Не развязывают утром.
Не кладут пред ними корму,
Им не сыплют утром соли.

Он про то что коровы на свободном выпасе - питаются ягодами и их не нужно не кормить, ни ухаживать. Только дои и режь.
Рыба да - ушёл на рыбалку и не успел засветло вернуться. Не забываем, что он любитель рыбалки с детства, а про рыбалку в клятве ничего не было.

[petrovna]

Так она теперь еще и доярка для него?.

[Дионис]

Источник цитаты Так она теперь еще и доярка для него?.

А рабы на что? Вообще не читала предыдущие руны?

[petrovna]

Источник цитаты Вообще не читала предыдущие руны?

Читать не значит помнить

[Дионис]

Значит перечитывай.

[Дионис]

Краткое содержание Руны двенадцатой:

1. Кюлликки забывает свою клятву и отправляется в деревню, что приводит в гнев Лемминкяйнена, решающего немедленно бросить ее и отправиться свататься к девице Похъёлы
2. Мать пытается всячески удержать сына и предсказывает ему погибель; Лемминкяйнен, расчесывавший волосы, злобно бросает щетку и говорит, что когда из него потечет кровь, то кровь потечет и из этой щетки.
3. Он снаряжается, отправляется в путь, прибывает в Похъёлу и пением вызывает всех мужчин Похъёлы из жилищ; только одного злого пастуха он оставил без песни.

Скрытый текст: Показать

Руна тринадцатая

Скрытый текст: Показать

Вот веселый Лемминкяйнен
Молвил Похъёлы хозяйке:
"Ты отдай мне дочь-девицу,
Дочь отдай свою, старуха,
Ту, что всех других прекрасней,
Ростом выше всех красавиц!"
Молвит Похъёлы хозяйка,
Говорит слова такие:
"За тебя я дочь не выдам,
Не отдам тебе девицу
Ни получше, ни похуже,
Ни повыше, ни пониже,
У тебя давно жена есть,
Привезённая хозяйка".
Отвечает Лемминкяйнен:
"Кюлликки, жену, из дома
Выгоню к чужим в деревню,
На село к чужой калитке.
Здесь ищу жену получше;
Ты свою отдай мне дочку,
Из толпы девиц красотку,
Из числа прекраснокудрых".
Молвит Похъёлы хозяйка:
"Никогда я дочь не выдам
За пустого человека,
За ничтожного героя.
Вот тогда проси ты дочку,
У меня цветочек сватай,
Коль поймаешь Хийси лося
На полянах дальних Хийси".
Острие поспешно Ахти
Насадил на быстрый дротик,
Натянул и тетиву он,
Приготовил стрел для лука.
Говорит слова такие:
"Насадил я быстрый дротик,
Заготовил стрел для лука,
Тетиву уж натянул я,
Остается мне немного -
Позаботиться о лыжах".
Тут веселый Лемминкяйнен
Пораздумал и размыслил:
Как бы сделать эти лыжи,
Из чего бы их устроить?
К дому Кауппи тут идет он,
В кузню к Люликки он входит:
"О ты, мудрый Вуоялайнен,
Ты кузнец лапландский лучший!
Сделай мне две славных лыжи,
Отстругай их мне поглаже,
Чтоб поймал я Хийси лося
На поляне злого Хийси".
Люликки в ответ промолвил,
Кауппи тут решает быстро:
"Зря идешь ты, Лемминкяйнен,
Зря идешь за Хийси лосем,-
Ведь при всем своем старанье
Ты лишь пень гнилой получишь".
Не горюет Лемминкяйнен!
Говорит слова такие:
"Ты мне только сделай лыжи.
Чтоб они готовы были.
А уж я поймаю лося
На поляне дальней Хийси".
Люликки был мастер в деле,
Кауппи тот искусен в лыжах,
Вырезает лыжи в осень,
Их обтачивает в зиму,
День один строгает палку,
День другой — кольцо упора.
Лыжа левая готова,
Лыжа правая за нею,
Приготовлены и палки,
И приложены к ним кольца,
И ценою палка с выдру,
А колечко — с лисью шкуру,
Жиром лыжи он намазал,
Мажет их оленьим салом;
Сам в уме он держит думу,
Говорит слова такие:
"Суждено ль кому из юных,
В подрастающем народе,
Этой левой лыжей двигать,
Также двигать лыжей правой?"
Молвил юный Лемминкяйнен,
Удалец, цветущий жизнью:
"Да, один из этих юных,
Из растущего народа,
Будет левой лыжей двигать,
Будет двигать также правой".
На спине колчан приладил,
Положил свой лук на плечи,
Захватил он в руки палку;
Начал двигать левой лыжей,
А за нею также правой,
Говорит слова такие:
"Не найдется в божьем мире,
Под небесным этим сводом
И под этими ветвями
Ни один четвероногий,
Кто не мог бы быть настигнут,
Не достался бы в добычу
Сыну Калевы младому,
Лемминкяйнену на лыжах".
Слышат это люди Хийси,
Ютас эти речи слышит;
Создает тут лося Хийси,
Ютас делает оленя:
Голову из пня гнилого
И рога из веток ивы;
Вместо ног — тростник прибрежный,
Из болотных трав — колени,
Из жердей — спина у лося,
Из сухой соломы — жилы,
А глаза — цветок болотный,
Из цветов озерных — уши,
Из коры сосновой — кожа,
Из бревна гнилого — мясо.
Наставлял тут Хийси лося,
Говорил слова такие:
"Ты беги, мой лось прекрасный,
Благородный лось, стремися
На места, где много лосей,
На поля сынов лапландских.
Пусть побегает изрядно,
Попотеет Лемминкяйнен!"
Хийси лось тогда помчался,
Побежал олень прекрасный
Мимо Похъёлы амбаров,
По полям сынов лапландских,
Опрокинул он кадушку,
На огонь котел он сбросил,
Мясо вывалил в золу он,
На очаг похлебку вылил.
И поднялся шум ужасный
На полях сынов лапландских;
Стали лаять их собаки,
Дети стали громко плакать,
Жены принялись смеяться,
Зароптали все лапландцы.
Сам веселый Лемминкяйнен
Лося Хийси догоняет
По земле и по болотам,
Нескончаемым полянам:
Из-под лыж огонь стремится,
Из-под палки дым выходит,
Только лося все не видно,
Все не видно и не слышно.
Мчит лесами, городами,
Мчится по заморским странам,
По дремучим дебрям Хийси,
Через все поляны Калмы,
Перед самой пастью смерти,
Пред самим жилищем Калмы.
Смерть уж пасть свою открыла,
Калма голову склонила,
Чтоб схватить того героя,
Проглотить там Каукомъели:
Не смогла его похитить,
Не смогла его настигнуть.
Лишь в одном местечке не был,
Лишь туда зайти осталось,
В дальних Похъёлы угодьях,
На больших лапландских землях.
Он зашел и в то местечко,
Заглянул и в этот угол.
До конца угла доехал,
Слышит, с Похъёлы окраин
Шум ужасный раздается
На полях сынов лапландских
Заливаются собаки,
Плачут дети у лапландцев,
Громко женщины смеются.
А мужья-лапландцы ропщут.
Тут веселый Лемминкяйнен
Поворачивает лыжи,
Едет он на лай собачий,
На поля сынов лапландских.
И, приехавши, сказал он,
Так спросил, остановившись:
"Что тут женщины смеются,
Отчего тут дети плачут,
Люди старые горюют,
Лают серые собаки?"
"Оттого смеются жены,
Оттого тут плачут дети,
Люди старые горюют,
Лают серые собаки,
Что пронесся лось тут Хийси,
Простучал копытом гладким;
Опрокинул лось кадушку,
На огонь котел он сбросил;
Наше варево он вылил,
На огонь похлебку пролил".
Слышит это плут веселый,
Молодец тот, Каукомъели,
Лыжу левую подвинул,
Как гадюку по пожогу;
Он скользнул болотной елью,
Как живой змеей, по снегу,
Сам, скользя, промолвил слово,
Так сказал, держась за палку:
"Ну, теперь лапландец каждый
Принесет мне тушу лося;
Может каждая лапландка
Здесь котел почище вымыть;
Из детей лапландских каждый
Насбирать мне может щепок;
И котел лапландский каждый
Может здесь сварить мне лося!"
Все свои напряг он силы,
Подался вперед, понесся;
В первый раз он лыжей двинул
И исчез из глаз тотчас же;
Во второй раз лыжей двинул
И его не слышно стало;
С третьим разом попадает
Прямо на спину он к лосю.
Вот схватил он кол кленовый,
Из ветвей березы вязку,
Чтоб связать покрепче лося,
За плетень свести дубовый:
"Тут побудь теперь, лось Хийси,
Тут постой, скакун свирепый!"
По спине он лося гладит,
Треплет ласково по шее:
"А с меня уже довольно,
Отдохнуть теперь могу я
Рядом с юною девицей,
С этой курочкой растущей!"
Хийси лось приходит в ярость,
Дико начал выбиваться,
Говорит слова такие:
"Пусть тебе поможет Лемпо
Полежать с девицей юной,
Провести с ней время вместе!"
Лось уперся, понапрягся,
Рвет он вязку из березы,
Кол кленовый он ломает,
Валит он плетень дубовый.
Убегает лось оттуда,
Устремляется поспешно,
По полям и по болотам,
По горам лесистым мчится
Так, что глазом уж не видно
И совсем не слышно ухом.
Тут молодчик омрачился,
Опечалился веселый,
Стал свирепым и сердитым,
Мчится он за Хийси лосем;
Дал один толчок ногою,-
В яме вдруг застряла лыжа,
И ремень на лыже лопнул,
А другой ремень на пятке,
Ручка дротика сломалась,
И конец сломался палки.
Хийси лось вперед умчался,
И опять его не видно.
Грустно смотрит Лемминкяйнен,
Опустил главу печально,
Видит сломанные вещи,
Говорит слова такие:
"Пусть никто в теченье жизни,
Пусть никто из всех на свете
Не стремится в лес упрямо,
За негодным Хийси лосем,
Как стремился я, несчастный:
Я совсем испортил лыжи,
Поломал в лесу я палку
И согнул в лесу свой дротик!"

Скрытый текст: Показать

[Дионис]

Вот куда он лезет? Ну неужели опыт предшественников ему ничего не сказал?
Двоих уже эта мамаша с дочуркой прокинула на сампо, а его типо не продинамят?

[Дионис]

Краткое содержание руны тринадцатой:

1. Лемминкяйнен просит дочь у хозяйки Похъёлы, которая ставит ему условие, чтобы он достал лося Хийси.
2. Лемминкяйнен отправляется за лосем с хвастливыми словами, но вскоре, к своему огорчению, обнаруживает, что хвастовством лося не добыть.

Руна четырнадцатая

Скрытый текст: Показать

Вот веселый Лемминкяйнен
Так подумал и размыслил:
По какой свернуть дороге,
Путь какой тут выбрать лучше -
Или бросить лося Хийси,
Самому домой вернуться,
Иль еще раз попытаться
Поохотиться за лосем
Матери лесов на радость,
Девам бора на отраду?
Говорит слова такие
И такие речи молвит:
"О ты, Укко, бог верховный!
Укко, ты отец небесный!
Сделай мне получше лыжи,
Дай ты им большую скорость,
Чтоб на них я мог промчаться
По земле и по болотам
Прямо в край далекий Хийси,
В Похъёлу, в поля большие,
За чудесным лосем Хийси,
По следам красавца лося!
Вот иду я в лес дремучий,
Без героев на работу
По дороге Тапиолы
Мимо Тапио жилища.
Мой поклон вам, горы, выси,
Вам, леса прекрасных елей,
Вам, осиновые рощи,
Также тем, кто к вам приветлив!
Пропустите, лес, пустыня;
Тапио, будь благосклонен,
Пропусти на горы мужа,
Дай пройти мне по болотам,
Чтоб поймать мою добычу,
Получить мою награду!
Нюрикки, сын Тапиолы,
Муж чудесный в красной шапке!
Сделай метки по дороге,
На горах поделай меток,
Чтобы шел я, глупый, прямо,
Чтобы верный путь нашел я,
Тут гоняясь за добычей
И охотясь за наградой.
Миэликки, ты, мать-старушка,
Леса чудная хозяйка,
Разбросай свое ты злато,
Серебро свое рассыпь здесь
Перед мужем, что блуждает
По следам, по всяким ямкам!
Ты возьми ключи златые
С твоего кольца на чреслах,
Тапио амбар открой ты,
Поищи в лесных палатках,
Здесь пока я жду добычи,
За охоту жду награды!
Если ж ты сама не хочешь,
Ты пошли своих служанок,
Ты пошли своих прислужниц,
Прикажи ты подчиненным!
Что ж ты будешь за хозяйка,
Если слуг ты не имеешь,
Если сотни нет прислужниц,
Если тысячей не служат,
Чтоб спасти стада лесные,
Чтоб заботиться о дичи?
Дева, Тапио служанка,
Сладкогласная девица!
Ты пойди с медовой дудкой!
Посвисти свирелью сладкой
Пред великой госпожою,
Пред хозяйкой леса дивной;
Ты ей дашь услышать звуки,
Ото сна ее пробудишь -
Ведь она совсем не слышит,
Сна досель не покидает.
Умоляю неотступно,
Золотой язык тревожу!"
Развеселый Лемминкяйнен
Так, все время без добычи,
По лесам он пробегает,
По полям и по болотам,
К угольным высотам бога,
К угольной поляне Хийси.
День скользит он и другой день,
Наконец, уже на третий,
Подошел к горе великой,
На утес великий вышел;
Бросил взоры он на север,
Посмотрел через болото:
Видит Тапио жилище,
Двери золотом блистают,
Блеск идет через болота,
Через гору, чрез кустарник.
Тут веселый Лемминкяйнен
С своего уходит места,
Приближается к жилищу,
К окнам Тапио подходит.
В ожиданье там укрылся,
Под шестым присел окошком:
Там дающие даянья
Злаков матери сидели
В самых будничных одеждах,
В самых рваных, грязных платьях,
Так промолвил Лемминкяйнен:
"Что сидишь, хозяйка леса,
В самой будничной одежде,
В самом рваном, грязном платье
На тебя смотреть мне стыдно -
Так чудна твоя наружность;
Далеко ты не прекрасна
С огрубевшим, грязным телом.
Как блуждал я этим лесом,
Три дворца в лесу нашел я:
Костяной и деревянный,
Третий был дворец из камня;
Шесть златых прекрасных окон
Были там на каждой стенке.
Посмотрел я сквозь окошко
И увидел, притаившись,
Тапио, владыку леса,
Видел дочь его, хозяйку,
Теллерво я там заметил,
Весь народ лесной увидел:
Все они шумели златом,
Серебром они звенели;
А сама хозяйка леса,
Подающая отраду,
В золотом была браслете,
В золотых на пальцах кольцах;
Головной убор из злата,
В волосах златые ленты,
А в ушах златые серьги
И на шее крупный жемчуг.
Милая хозяйка леса,
Ты, медвяная старушка!
Сбрось соломенные туфли,
Сбрось ты лапти из бересты,
Сбрось противные лохмотья,
Сбрось рабочую рубашку;
Платье радости возьми ты
И рубашку понарядней,
Здесь пока хожу я лесом
В поисках своей добычи!
Сильно я в лесу скучаю;
Омрачился оттого я,
Что хожу здесь понапрасну
И все время без добычи;
Обещай ее доставить,
Чтоб немного отдохнул я;
Так печально долог вечер,
Долог день, коль нет добычи.
Дед лесов седобородый.
Мох — твой плащ, а хвоя — шапка!
Затяни леса в полотна,
Облеки одеждой рощи,
Покрывало дай осинам,
Платье мягкое дай ольхам,
Серебром покрой ты сосны,
Ты рассыпь по елям злато,
Опояшь ты сосны медью,
Серебром лесные сосны;
Пусть цветет береза златом,
Дай на ствол ей погремушки;
Сделай, как в былое время;
Дни тогда получше были:
Точно солнце, ель блестела,
И сосна — как будто месяц,
Медом пахло по лесочку,
Медом пахло в синей роще,
Пахло пряным на поляне,
У болот стекало масло!
Дочка Тапио, девица,
Туликки, царевна леса!
Пригони ты дичь к опушке,
К протянувшимся полянам;
Коль она бежать не хочет,
Коль сюда пойдет лениво,
От куста возьми ты хлыстик,
Хлыст березовый в долине,
И хлещи ее по бедрам,
Ударяй ее по боку
И гони скорее к месту,
С быстротой гони добычу
К ожидающему мужу,
По охотничьему следу!
Если выйдет на тропинку,
Пусть она бежит тропинкой,
Протяни ты обе руки,
Не давай ей сторониться,
Чтобы дичь не ускользнула,
Не сбежала бы с тропинки;
Если ж дичь уйдет оттуда,
Если на сторону выйдет,
За ухо отбрось к дороге,
За рога веди к тропинке!
Коль есть хворост на дороге,
Ты отбрось на край дороги;
Если там лежат деревья,
Разломай их на кусочки!
Если там плетень ты встретишь,
Опрокинь его на землю,
Обломай пять перевязок,
Опрокинь там семь подпорок!
Встретишь реку на дороге,
Ручеечек на тропинке,
Мостик шелковый ты сделай
Из пунцового платочка,
Перекинь через проливы,
Через воду перебрось ты,
Через Похъёлы потоки,
Через пену водопада!
Тапио, хозяин леса!
Мимеркки, его хозяйка!
Дед лесов седобородый,
Золотой владыка леса!
Ты, владычица лесная,
Ты, лесная мать даяний,
Старица в одежде синей
И в чулках с прошивкой красной!
Приходи меняться златом,
Серебром со мной меняться;
От луны — мое все злато,
Серебро мое — от солнца;
На войне его добыли,
Лишь с трудом достали в битве,
И лежит без пользы в сумке,
Пропадает зря в кисете.
Неразменно это злато,
Серебро менять мне не с кем".
Уж веселый Лемминкяйнен
Пробежал далеко лесом,
На опушке пел он песни,
В глубине трех рощ зеленых,
Он склонил к себе хозяйку
И хозяина лесного;
Дев лесных расположил он,
Благосклонны стали девы.
Испугали, выгоняют
Из лесов заросших лося,
С горки Тапио сгоняют,
По краям жилища Хийси,
К ожидающему мужу,
Чтоб он мог поймать добычу.
Сам веселый Лемминкяйнен
Свой аркан набросил быстро
На плечо лосенка Хийси,
На его набросив шею,
Чтоб не бился он ногами,
Коль ему погладишь спину.
И веселый Лемминкяйнен
Говорит слова такие:
"Властелин страны и леса,
Красота полян обросших!
Миэликки, ты, мать лесная,
Ты, лесная мать даяний!
Приходи, возьми ты злато,
Серебро бери скорее,
Расстели платок широкий,
Положи платок на землю,
Под блистающее злато,
Под сребро, что так прекрасно,
Чтоб на землю не упало,
Не рассыпалось по грязи!"
После в Похъёлу пошел он
И, придя, промолвил слово:
"Наконец-то лось чудесный
Пойман на поляне Хийси!
Ты отдай мне дочь, старуха,
Дай девицу мне в супруги!"
Лоухи, Похъёлы хозяйка,
Говорит слова такие:
"Лишь тогда отдам я дочку,
Дам тебе девицу в жены,
Коль коня взнуздаешь Хийси,
Коль поймаешь Хийси лошадь,
Жеребца, что вечно в мыле
По краям полян у Хийси".
Взял веселый Лемминкяйнен
Золотистую уздечку,
Серебристый недоуздок
И пошел искать ту лошадь,
Стал следить за долгогривой
По краям полян у Хийси.
Быстро он идет в дорогу,
Он идет поспешно с места
На зеленые поляны,
На края святого поля;
Там коня прилежно ищет,
Ищет лошадь с длинной гривой;
Он заткнул узду за пояс,
На плечо он вскинул сбрую.
Ищет день, другой день ищет,
Наконец, уже на третий,
Он взошел на холм высокий,
Лезет на спину утеса;
Бросил взоры он к востоку,
Обратил лицо на солнце;
На песке коня увидел,
Долгогривого у елей:
Из волос огонь струился,
Подымался дым из гривы.
И промолвил Лемминкяйнен;
"О ты, Укко, бог великий!
Ты ведь правишь туч грозою,
Облаками управляешь!
Отвори ты свод небесный,
Твердь воздушную раскрой ты,
Ниспусти ты град железный,
Ты пошли куски железа
В гриву жеребенку Хийси,
Белолобому на спину!"
Укко, тот творец всевышний,
Тот надоблачный создатель,
Пополам раздернул воздух,
Разломил он свод небесный,
Иней, град железный сбросил,
Ниспустил он град железный
Покрупней главы мужчины
И помельче лошадиной
Жеребенку Хийси в гриву,
Белолобому на спину.
Тут веселый Лемминкяйнен
Подошел, чтоб все увидеть
И получше все заметить,
Сам сказал слова такие:
"Добрый конь поляны Хийси,
Ты, горы жеребчик юный!
Золотой нагнися мордой,
Головой, сребром блестящей,
Под уздечку золотую,
Под серебряные кольца!
Обижать тебя не буду,
Сильно гнать тебя не стану
По дороге недалекой,
На пути -весьма коротком,
К дому Похъёлы суровой.
Гнать не стану к злобной теще,
Бить ремнем тебя не буду,
Гнать хлыстом тебя не стану,
Поведу тебя на ленте,
Буду погонять шнурочком".
Рыжий жеребенок Хийси,
Запененный конь, нагнулся,
Золотой нагнулся мордой,
Головой, сребром блестящей,
В серебристую уздечку
Под колечки золотые.
Наконец-то Лемминкяйнен
Держит жеребенка Хийси;
Вздел узду ему на морду,
Надевает недоуздок,
Быстро на спину садится,
На крестец вскочил проворно.
Он коня кнутом ударил,
Гонит хлыстиком из ивы,
Едет быстро по дороге,
Направляется к высотам,
К тем горам на север дальний,
На хребет, покрытый снегом.
В Похъёлу он приезжает,
Со двора идет в покои.
Похъёлы он достигает,
Входит в дом, и так он молвит:
"Я взнуздал коня большого,
Хийси скакуна поймал я
На полях его зеленых,
На краю святого поля.
Я настигнул лося Хийси
На поляне Хийси дальней.
Ты отдай мне дочь, старуха,
Девушку отдай мне в жены!"
Лоухи, Похъёлы хозяйка,
Говорит слова такие:
"Я отдам в невесты дочку,
Дам тебе в невесты деву,
Если лебедя застрелишь,
Птицу сильную убьешь ты
Туонелы в потоке черном,
В той святой реке, в пучине.
Но один лишь раз стреляй ты,
Подстрели одной стрелою".
Сам веселый Лемминкяйнен,
Молодец тот, Каукомъели,
Хочет лебедя увидеть,
Длинношеего заметить
Туонелы в потоке черном,
В нижних Маналы пределах.
Шел он быстрыми шагами,
Подошел весьма поспешно
Прямо к Туонелы потоку,
К той святой речной пучине.
Лук закинут за плечами,
За спиной колчан повешен.
Но пастух тот в мокрой шапке,
Похъёлы старик ослепший,
Стал у Туонелы потока,
У святой речной пучины
И смотрел кругом все время,
Не придет ли Лемминкяйнен.
Наконец пастух однажды
Лемминкяйнена увидел,
Как тот шел все ближе, ближе,
Прямо к Туонелы потоку,
К той стремнине водопада,
К той святой речной пучине.
Взял он словно трость из моря,
Из волны змею приподнял,
Ею в сердце он вонзает,
Лемминкяйнену сквозь печень,
Через левую подмышку,
Прямо в правую лопатку.
И веселый Лемминкяйнен
Потемнел от сильной боли,
Говорит слова такие:
"Поступил я очень дурно,
Что спросить не догадался:
У родной моей старушки
Не спросил те два словечка
И не больше, как три слова,
Как мне быть и что мне делать
В эти дни ужасных бедствий?
Есть слова от язв змеиных,
От змеиного укуса.
Мать, ведь ты меня носила
И, трудяся, воспитала!
Ты узнать, родная, можешь,
Где теперь твой сын несчастный.
Ты приди сюда скорее,
Ты приди ко мне на помощь,
Чтоб избавить от несчастья,
Чтоб спасти меня от смерти,
Чтоб я юношей проснулся
И пошел, цветущий жизнью!"
Так пастух тот в мокрой шапке,
Похъёлы старик ослепший,
Лемминкяйнена забросил,
Сына Калевы повергнул
В воду Туонелы подземной,
В эту бурную пучину.
И веселый Лемминкяйнен
С шумом падает в теченье;
Там шумит он с водопадом,
С быстрой Туонелы стремниной.
Тотчас Туони сын кровавый
Меч вонзает в Каукомъели:
Лезвием ударил острым,
Так что искры полетели;
В пять кусков пластает мужа,
На восемь частей разрезал;
В воду Туонелы подземной,
В реку Маналы он бросил:
"Ты лежи себе там вечно
С крепким луком и колчаном!
Лебедей стреляй в потоке,
Птиц речных в теченье мрачном".
Так скончался Лемминкяйнен,
Тот жених неутомимый,
Туонелы в потоке черном,
Маналы в глубокой речке.

Скрытый текст: Показать

[petrovna]

Источник цитаты Двоих уже эта мамаша с дочуркой прокинула на сампо, а его типо не продинамят?

Он мне вообще не нравится. Мало того, что всех девок в деревне перепортил, выбрал самую лучшую и в результате поставил условие, которое она нарушила из-за него же и тут же бросил. Он вообще это подстроил все, чтоб своих обещаний не держать. Гад он. Ему вообще женится не надо.