ЭТО НЕ Я!
«Будь честен! – говорю я ребёнку. Будь честен, как папа, и сознайся».
Сынишка смотрит глазами раненой газели, и, всхлипывая, повторяет: « Но это не я!»
«А кто? – ору. - Кто?!»
«Оно само!»
«Ах, само!» - вырываю я из брюк ремень, чтобы показать ему, чем хороша правда.
***
Когда-то мне было семь, и, отвечая на телефонные звонки, я чётко выговаривал: «Сын военкома, слушает».
Да, я был сыном военкома, мне было семь, а желанный сентябрь всё не наступал.
Я мечтал о школе, как о велосипеде «Орлёнок», и даже сильнее, но на улице по-прежнему была весна. Родители уходили на работу, старший брат на учёбу, а я, оставаясь в одиночестве, скучал. И от скуки мог запросто поджечь дом. Взрослые об этом знали.
- Не прикасайся к спичкам! – наставлял мой строгий папа. – Это опасно!
Я слушал внимательно и старательно кивал - ведь я был хорошим мальчиком. Но после наставлений спички мне стали сниться. Неведомая сила тянула меня к этим волшебным палочкам с серными головками, и однажды, выдвинув шкафчик комода, я поджёг вату. Родители были заняты гостями, а я, стащив вожделенные спички, чиркнул…
Боже, как она вспыхнула! От красоты я даже зажмурился... и быстро задвинул пылающий ящик.
Комод тушили все. Гостям понравилось.
- Я же тебе говорил! – кашлял папа, разметая руками клубы дыма.
- Но это не я!
- А кто?
- Оно само. Я лишь чиркнул...
Спички после того случая из дома исчезли. Впрочем, как и вата.
- Его опасно оставлять одного, – шептались родители на кухне.
- Так бери с собой, – предлагал папа.
- Как я могу брать его в женскую консультацию?! – шепотом вскрикивала мама. – Там же всюду эти картинки. Бери его ты!
И мне позволили ходить к папе в военкомат. Это оказалось гораздо интереснее спичек. Там были гранаты.
- Проснёшься - почисть зубы, позавтракай, - наставляла мама. – Потом, можешь идти к папе.
- Проверь газ и воду, – требовал отец, – и не забудь закрыть дверь на ключ.
Я слушал внимательно и старательно кивал - ведь я был хорошим мальчиком.
А потом просыпался, чистил зубы, завтракал, и перед выходом проверял газ, крутил краны и закрывал дверь.
***
- Она настоящая? – заворожено разглядывал я, лежащую на полке "лимонку".
- Учебная.
- А можно мне…
- Можно, только не трогай усики, и не вынимай кольцо.
Я слушал внимательно и старательно кивал - ведь я был хорошим мальчиком.
- Ни в коем случае не трогай усики и не вынимай кольцо! – с расстановкой повторял папа. - Кто знает, вдруг она настоящая.
Лучше бы ему этого не говорить.
Теперь мои пальцы, как намагниченые, сами тянулись к металлическим усикам. Я то разгибал их, то снова загибал, возвращая на место.
Мы как раз зашли в магазин прикупить чего-нибудь к обеду, когда усики неожиданно обломались.
- Ой! - сказал я, выставив вперёд одну руку с гранатой, а другую - с кольцом. И
продавщица беззвучно рухнула под прилавок. А папа, выкрикнув что-то очень взрослое, чего мне нельзя было слышать, выхватил из моих рук гранату и шмыгнул на улицу так, что меня качнуло, словно от порыва ветра.
Вернулся отец уже без фуражки и в грязной шинели.
- Я же тебе говорил! – кричал он. - Я же тебя предупреждал!
- Но это не я!
- А кто?!
- Они сами.
И это была чистейшая правда. Усики сломались сами. Но папа почему-то не верил, и рвал на себе портупею. Лишь взглянув на продавщицу, лежавшую тихо-тихо, как мёртвая, он успокоился.
В итоге, ушли мы без покупок, и отправились домой на военном мотоцикле. Я сидел в люльке и все видели, что едет военком со своим сыном. Было здорово. Жаль «лимонка» пропала. Папа сказал, что она всё-таки оказалась учебной. Странно, а выглядела, как настоящая.
В подъезде было сыро и скользко. Потоки воды катились по каменным ступенькам, и струйками стекали в проём.
- Трубу что ли прорвало? – пробормотал отец.
И я пожал плечами.
- Ты точно воду проверил? – просверлил меня его пытливый взор.
- Точно! – признался я.
Обманывать не хорошо, и я это знал.
Когда мы зашли, в коридоре смешно плавали папины тапочки, а в комнате, из-под воды на нас таращился утопленник - новый, дорогой ковёр - предмет гордости и результат большого блата. Из кухонного крана, как с брандспойта, хлестала вода, хоть пожара и не было, потому что спрятанные спички отсырели раньше, чем я их нашёл.
- Зачем ты это сделал?!!! – заметался по дому отец, создавая маленькие водовороты. Он был растерян. То хватал ведро и тряпку, то отшвыривал их, принимаясь двигать размокающий сервант. А когда хрустальные бокалы сыпались ему под ноги, оставлял сервант и бежал в спальню - спасать перину. Чтобы тут же бросить и её, отяжелевшую от влаги, и с остервенением отоптав сапогами, схватиться за ковёр. Он тянул его, словно рыбацкую сеть. А потом поскользнулся, упал, и забавно дрыгая ногами, долго выкрикивал в потолок смешные, взрослые слова, от которых мне захотелось рассмеяться, но я сдержался.
- Зачем ты это сделал?!!! – скрежетал отец зубами, сжимая кулаки и, надо признаться, не на шутку пугая меня своим перекошенным лицом.
- Но это не я! – объяснял я ему.
- А кто?
- Оно само! – мямлил, отмечая, что папина шинель, после купания, стала намного чище.
А потом пришёл прокурор. Сосед снизу. Он был слегка выпивший и потому добрый. Пьяным он бывал только к ужину, а к обеду лишь - выпившим. В этом смысле у прокуроров очень строгий график и нарушать его ни в коем случае нельзя.
- Что творится? У меня весь потолок, стены... – спросил у папы прокурор. И папа, достав бутылку, начал объяснять ему постаканно.
Приход соседа спас меня от скучных расспросов. Я ушёл на улицу, обдумывать происшедшее. А когда вернулся, прокурорский график был так сильно нарушен, что хоть ужин ещё и не наступил - прокурор уже лежал не двигаясь.
***
- Я проверил газ и закрутил краны, – объяснял я маме, потому что папе мои объяснения были уже не интересны.
- Я почистил зубы, позавтракал и хорошенько закрутил все краны! – повторял я.
К тому времени, мама разобрала заторы, разогнала пьяных, и, устранив последствия стихии, прибывала в задумчивости.
- Я почистил газ, закрутил все двери и закрыл на ключ все краны! - клялся я. - Даже ни одной малюсенькой спичечки не нашёл!!!
- Ладно, – устало проговорила мама, – будем считать, это проделками домового.
Такое объяснение мне показалось логичным.
***
Следующий день был отмечен особым всплеском активности подлого «барабашки». В том, что это козни потусторонних сил, я ни на миг не сомневался.
- Ты всё помнишь? – хором спросили меня родители перед уходом.
И я старательно закивал - ведь я был хорошим мальчиком, и всё помнил.
- Почистить зубы… – повторял я, орудуя зубной щёткой.
- Позавтракать… - шептал, заглатывая омлет.
- Закрыть краны… - стонал, закручивая вентили двумя руками.
- Дверь - на ключ!
И лишь выполнив все пункты предписаний, с чистым сердцем и спокойной совестью, отправился в военкомат.
- Ну? – увидев меня, нахмурился отец.
И я шмыгнул носом.
- Сюрпризов не будет?!
Решительно покачав головой, я спросил:
- А гранаты ещё остались?
У папы дрогнул глаз.
- Сиди, рисуй! – сказал он, указав на карандаш и листок бумаги.
Когда зазвонил телефон, мы как раз, извлекали обломки карандаша из замочной скважины папиного секретного сейфа. Звонил сосед прокурор. Он что-то кричал, я не мог разобрать, что именно, но по выражению папиного лица, понял, что «барабашку» будут четвертовать.
А потом, все вокруг видели, как военком едет со своим сыном. Мотоцикл ревел, я - тоже. Мы проносились по кривым улочкам райцентра, влетая в лужи и оставляя за собой заляпанных грязью прохожих, а, подъехав к дому, обнаружили в ландшафте некоторые изменения. Во-первых, у подъезда появилось море. А, во-вторых, прокурор был трезв. Мы нашли его высаживающим нашу дверь, закрытую мной на оба замка, на все обороты. К нашему прибытию дверь была уже изрядно помята, поэтому открывать ключами мы её даже не попытались, просто высадили с косяком.
В этот раз вода хлестала уже из всех плотно закрытых и тщательно проверенных мною кранов. Всё что уцелело вчера, сегодня почило в Бозе окончательно. Зрелище было настолько травмирующим детскую психику, что я поскорее убрался на улицу, чтобы не расстраиваться, и до самой темноты пускал в море кораблики.
А вечером мне не поверила даже мама.
- Но это не я!!! - заливался я горючими слезами.
- А кто?!!!!! – в два голоса орали родители.
- Ба-ра-б-башка!
- Ах, барабашка! – вырывая из брюк ремень, кричал отец. - Ну, так я покажу тебе, чем хороша правда.
(с) Эдуард Резник
, то при её нажатии откроется обсуждение данного детского садика на форуме.
При этом страницы не скрыты, никакой тайны....заходи читай. Толи там родители совсем "дерево" и даже не подозревают о существовании интернета...или даже для родителей это все норма. 
Хотите прикольный повод наблюдения за семьёй? Им надоело, что детский сад их усиленно доит и они перевелись в другой детский сад - заведующая тут же стукнула в органы опеки "о потере основных вкладчиков" и те забегались, забегались - перешагивая через полубеспризорных детей из соседнего "гетто-общаги". 
У них то всё нормально, они садики не меняют ... они в них просто не ходят.
Да, они совсем другие и живут, хоть вместе с нами, но совсем в другом мире.
