Американская сказка

[Всешишкин]

Дионис
У этих сказок есть какая-нибудь мораль?

есть... но... тебе лучше не знать.

[sunrise]

только смерть индейцев.

[Всешишкин]

"хороший индеец-мертвый индеец"(С)

[ДюДюКа]

Я буду выкладывать их постепенно

Какую цель преследуешь?

[Дионис]

У этих сказок есть какая-нибудь мораль?

В первом посте всё есть! И аморральные эти сказки и очень схожи с нашими.
А в 12 посте я привёл мораль к первой сказке.

Добавлено спустя 2 минуты 10 секунд:

Какую цель преследуешь?

Все сразу неинтересно.

Итак следующая сказка на ночь!

Нофуетома был неплохой колдун. Он много чего исхитрился создать, но вершиной собственной изобретательности считал растение карай. Некоторые думают, что такого растения не существует в природе, ибо, если индейцев спросить, что такое карай, любой из них укажет какую-нибудь свою лиану или траву. Некоторые карам ложные и слабые — с этим не приходится спорить. Однако каждый, кто намажется соком настоящего карам, видит в темноте.
С тех пор, как ночь для Нофуетомы сделалась светлее дня, он стал от заката до рассвета бродить в лесу и выгребать из дупла древесных лягушек, которые ведут ночной образ жизни. Жена потом подавала их в жареном виде вместе с маниоковыми лепёшками. Рыбной ловлей Нофуетома теперь тоже занимался исключительно по ночам: зажигал факел и бил острогой столько рыбы, сколько хотел.
Не удивительно, что по лесу распространялось недовольство. Отомстить Нофуетоме, создавшему колдовское растение, вызвались жабы. Они незаметно проникли в его жилище и устроились, кто под бревном, кто под камнем, кто под брошенной старой корзиной. Всякий раз, когда Нофуетома уходил в лес, жабы вылезали из тёмных углов и окружали хозяйку дома. Медленно переступая, они приближались к несчастной женщине, совершенно терявшей способность двигаться. Жабы забирались на неё и начинали потихоньку объедать. Кожа, мясо и кровь таяли, остов разваливался.
Подходя к дому, Нофуетома имел обыкновение стучать по корню дерева, росшего у тропы. Этим он желал напомнить жене, что пора подавать мужу лепёшки и пиво. Он не знал, что посылает предупреждение жабам. Услышав стук, те восстанавливали женщину из останков и отнимали у неё память. Когда муж входил, она лишь жаловалась на страшную головную боль и, худея день ото дня, отказывалась принимать пищу.
Однажды Нофуетома возвращался с охоты позднее обычного и в спешке забыл ударить по корню. Отворив дверь, он увидел кучу окровавленных костей на полу, а в гамаке — дочиста обглоданный череп. Пока охотник обдумывал, как ему поступить, череп подскочил и вцепился ему в меча. Нофуетома попробовал сбросить череп на пол, но тот укусил его за руку. Каждая новая попытка избавиться от черепа влекла за собой все более жестокое наказание. Нофуетома понял, что сопротивляться глупо — враг перегрызёт ему горло. Оставалось смириться.
— Что, не нравится? — ухмыльнулся череп, видя успех дрессировки. — Привыкнешь! Это тебе за то, что позволил жабам меня сожрать!
Отныне жизнь Нофуетомы превратилась в мучение. Он теперь постоянно испытывал острейший голод, так как череп перехватывал почти всю пищу, которую человек подносил ко рту. Свои нечистоты череп извергал на тело Нофуетомы. Спина и плечо почернели и стали заживо гнить, густой рой мух сопровождал охотника, куда бы он не направился. Когда Нофуетома попробовал смыть грязь, череп больно укусил его в щеку, давая понять, что следующая попытка помыться будет стоить человеку жизни.
Нофуетома чувствовал, что долго не протянет, если не придумает какой-нибудь хитрости. Долгое время все планы спасения терпели неудачу: череп проявлял недюжинную прозорливость и ловкость. И все же Нофуетома не зря слыл колдуном. Однажды ночью он сумел втайне от черепа побеседовать со своими амулетами. Духи-хранители дали совет: обещай накормить череп рыбой, а потом попроси его слезть — мол, надо вершу проверить.
Желание полакомиться пересилило осторожность: череп нехотя соскочил с живого насеста на поваленный ствол дерева. В то же мгновение Нофуетома прыгнул в реку и поплыл под водой, сколько позволяло дыхание. Затем вскарабкался на берег и побежал к дому. Захлопнув дверь, он припёр её жердью. Череп прискакал следом, остановился и вдруг закричал голосом жены: — Отдай мою тёрку для маниоки! Человек приоткрыл дверь и просунул в щель тёрку. Увидев знакомый предмет, череп слился с ним в бесформенный ком. Ком взвился вверх и превратился в ночного попугая, который кричит при луне. Попугай посидел на крыше, затем улетел в лес.

[Всешишкин]

Итак следующая сказка на ночь!

нашол бы ты себе бабу...

[Conqwest]

американские сказки - это "неспящие в Сиэтле", "интуиция и" "спасение рядового рая, на".
а то чо ты нарыл, - бред психопата, изгнанного из резервацеи за безделие кулаком.

а, ещё забыл: " послание в бутылке".
тоже слезя в бороду.

[ДюДюКа]

Все сразу неинтересно.

Ты не понял. Какая цель выкладывания сюда этих сказок хоть постепенно, хоть сразу?

[Тигренок]

а то чо ты нарыл, - бред психопата, изгнанного из резеравацеи за безделие кулаком

Ну не то чтобы прямо бред психопата , но какие-то негативные извращенные фантазии... это да...
Вообще, лучше чем-нибудь положительным себе голову забивать...
Незнаю как насчёт растения карай, но то что они там курили какое-то растение и сказки под этим делом писали - на это похоже...

[Просто Пакс]

Дионис
не дури довнрчивый рассейский народ!
для них Америка - это США.
Блин! Жрали мы в своё время над тупыми америкосами!

Это южноамериканские сказки.
да и то, автор неизвестен, издано в СПб в 94-м годе.
Разборчивей надо быть, когда подобную какашку являешь на люди.

[Conqwest]

это недостающая часть сценария кина "апокалипто" мелушки нашага гипса, на

[Просто Пакс]

Conqwest
ты бы, батенька, по-русски бы всёж.

[Conqwest]

нихтс махн зо.
этод ваш русски йазик.

[Дионис]

Итак следующая сказка на ночь!

нашол бы ты себе бабу...

Бабу на ночь? ... Не пойму к чему ты клонишь, к блуду призываешь? или советуешь заняться торговлей ... мохнатым золотом?

Добавлено спустя 2 минуты 29 секунд:

Незнаю как насчёт растения карай, но то что они там курили какое-то растение и сказки под этим делом писали - на это похоже...

Жевали, жевали листья коки, более того закон позволяет им и сейчас выращивать по одному кусту на брата, для себе.

Добавлено спустя 56 секунд:

для них Америка - это США.

пробелы в обучении индейцев не клопят.

Добавлено спустя 1 минуту 9 секунд:

да и то, автор неизвестен,

Вполне известен - студент бродивший по горам и долинам и собиравший - сказанья, легенды, тосты.

Добавлено спустя 2 минуты 17 секунд:

Куйменарэ жил в селении Озайрикасекван со своими двумя жёнами. Они были сестры. Старшую звали Зома-Зомайро, младшую — Камалало. У Зама-Зомайро было трое детей.
Однажды Куйменарэ сказал старшей жене: — Я пойду ловить рыбу. Вернусь на третий день. Смотри за сестрой, чтобы не вступала она в разговор с Акуй-Ха— лава; знаешь, наверное, лесной такой человек — волосы длинные, весь белый, красивый, сам людоед, а поёт амм-лалала, амм-лалала! Он по дороге к нашему огороду обосновался, ест там дикие сливы.
Младшая жена Камалало слышала эти слова. Итак, Куйменарэ ушёл на реку. Чуть позже Зома-3омайро отправилась вместе с детьми на огород. Когда она шла по тропе, Акуй-Халава стал бросать в неё сливовые косточки, но женщина этого будто не замечала.
На следующий день Камалало взяла корзинку и говорит:
— Схожу-ка я теперь на огород.
— Иди, только наш муж велел с Акуй-Халава в разговоры не вступать.
— Ну, что ты, стану я с ним дело иметь! Камалало дошла до дерева, под которым землю ковром устилали плодовые косточки.
— Послушай, Акуй-Халава, — начала молодая женщина, — брось мне сливу, а? Тот бросил вниз пригоршню косточек.
— Нет, я так не хочу, мне слив нужно, — произнесла Камалало игриво. Тот опять бросил косточки.
— Ну, слушай, перестань, тебе что — жалко?
— Хорошо, хорошо, сейчас вправду дам тебе слив. Кушая сладкие сливы, женщина говорила:
— Знаешь, куда я иду? Иду я на огород, накопаю там маниока, сладкого картофеля и ямса, вот как! Вскоре она уже шла назад с полной корзиной.
— Эй, брось ещё нив! — попросила женщина, подойдя к дереву. Акуй-Халава бросил косточки.
— Опять те же шутки! Ну, брось мне слив, трудно что ли!
Лесной человек бросил слив. Запихивая их в рот, Камалало словно бы размышляла вслух:
— Наш муж Куйменарэ ушёл ловить рыбу, два дня его не будет. Мы дома с Зама-Зомайро одни. Может в гостя зайдёшь? Я пиво сварю!
Акуй-Халава ничего не ответил, однако шагая к дому, женщина так и сияла от возбуждения.
— С Акуй-Холява беседовала, что ли? — сразу же догадалась сестра. — Кто тебе велел пиво готовить? Решили же послезавтра делать, когда муж вернётся.
Камалало не обратила на эти слова никакого внимания. Она сбегала за водой, стала тереть маниок, послала племянника принести сосуд из тыквы. Как только пиво дозрело, она поставила самый большой сосуд гостю — Акуй-Халава. Убедившись, что все готово, Камалало как следует вымылась и раскрасилась красным соком ачиоте. Солнце клонилось к закату, когда из леса послышалось:
— Амм… лалала, амм… лалала!
— Акуй-Халава идёт, что ли? — спросила Зама-Зомайро. — Ты поэтому такая весёлая?
С этими словами старшая сестра подозвала детей и вместе с ними забралась на высокий помост под крышей, где индейцы пареси спят, если опасаются нападения ягуара.
— Кого пригласила, пожалуйста, принимай одна! — сказала Зама-Зомайро напоследок.
Одна! О таком исходе дела Кама-пало и не мечтала. Вот гость I вошёл, сел. Однако губы у Акуй-Халава были дырявые, поэтому пиво пролилось на пол.
— Пей как следует, что же ты проливаешь! — укоряла женщина.
—Ох, конечно, больше не пролью, — извинился лесной человек.
— А теперь ляжем вместе! — сказала Камбала. Акуй-Холява устроился в ногах женщины и стал их заглатывать.
—Тик… тик… тик…, — послышался звук.
— Что ты играешь, перестань щекотать мои пятки, — воспротивилась Камалало, — давай по-настоящему!
Тогда Акуй-Халава лёг рядом с ней и принялся кушать плечо.
— Опять шутишь, щекочешь только, переходи на другую сторону!
Акуй-Холява перешёл постепенно и съел женщину всю до конца. Одна голова осталась лежать в гамаке. Наконец, лесной человек поднялся, взял самый большой сосуд с пивом и пил, покуда живот его не наполнился. Потом он вышел на улицу и взглянул на небо: как там звезды, близок ли рассвет?
— Камалало сказала, что в доме их двое; надо бы посмотреть! — пришло Акуй-Халава в голову.
Он принялся изучать следы, ведущие в сторону леса — вроде бы никто из селения не уходил. Тогда он вернулся в дом. В это время сверчок запел:
— Зошиши-колита, зошиши-колита, анаши-опали! («Если хочешь съесть потроха, ищи среди маниоковой кожуры!»).
Акуй-Халава разворошил кучу очистков, но ничего не нашёл. «Зачем это сверчок говорит, будто потроха в кожуре? — подумал Акуй-Халава. — Как только съешь какую-нибудь дуру, сразу звёздный дождик идёт!». В действительности это кто-то из детишек написал с помоста. Акуй-Халава вышел во двор и направился к своему сливовому дереву. По дороге он пел:
Амм… лапала, амм… лапала…
Мои длинные волосы, толстые ноги, моя красота — очаровало все это Камалало!
Подумала, дура, что я человек, но теперь увидела, кто я!
Амм… лалала, амм… лалала…
Стало уже совсем светло. Зама-Зомайро и дети спустились с помоста. В гамаке лежала голова сестры и посверкивала глазами.
— Что я тебе говорила! — торжествующе произнесла Зона-Зомайро. — А вы, дети —быстро купаться!
— Я тоже купаться пойду, — заявила голова Камалало.
— Каким это образом? — удивилась старшая сестра. В ответ голова выкатилась из гамака и поскакала к реке, подпрыгивая, будто мячик. Вернувшись, Зама-Зомайро велела детям пива не пить
— его ведь пробовал Акуй-Халава! Поэтому они лишь облизали котёл.
— Бедные детишки мои! — вздохнула Зама-Зомайро. Она испекла лепёшек и сказала:
— Дети, пойдёмте навстречу отцу!
— Я тоже пойду! — опять заявила голова.
— Ну, давай, — ответила старшая сестра. Пустились в путь. Голова снова запрыгала впереди всех. Когда дорогу перегородило упавшее дерево, голова перескочила через него, а Зама-Зомайро с детьми перелезли. Вот и муж.
— Ты хоть и предупреждал, а она пошла… Теперь вот…
И Зама-Зомайро сделала жест в сторону головы. Куйменарэ поставил на землю корзину с жареной рыбой. Все стали есть.
— Я тоже хочу! — сказала голова.
Сестра отдала ей кости и чешую. Голова все это проглотила, но тут же извергла через шею. Жуя рыбу, все направились к дому, голова как всегда впереди.
Только добрались, как Куйменарэ заявил:
— Сейчас пойдёмте снова в лес!
— И я! — откликнулась голова.
И так все время: куда остальные — туда и голова, покоя никому больше не было.
— Что делать станем? — спросила Зама-Зомайро мужа.
— Я скажу ей, что время купаться. Ты сама пойди заранее вперёд, но только, чтобы голова не видела. На дороге написай. Моча обожжёт ей шею. А я пока побуду с детьми.
Зама-Зомайро вышла. Через некоторое время Куймена— рэ крикнула детям:
— Эй, сорванцы, купаться!
— И я, и я! — голова была тут как тут.
— Что же, иди, — ответил Куйменарэ, — сестра твоя уже на берегу.
Голова поскакала, обожглась на тропе и превратилась в птицу. Она перелетела на другой берег и запела:
— Заза, Зомай, вакваха! («Сестра моя, Зомай, давай купаться!»).

Добавлено спустя 1 минуту 7 секунд:

Ты не понял. Какая цель выкладывания сюда этих сказок хоть постепенно, хоть сразу?

Позже )) сейчас спать очень хочется

[Всешишкин]

Не пойму к чему ты клонишь, к блуду призываешь?

сними напряжение... щитай это как пиявка, токо на моск... остальной мир расцветает.