Первая конная

[Lt.Col1.]

Из архива ФСБ РФ

СЕКРЕТАРЬ Военкома 6-й Кавдивизии 1-й Конармии В РЕВ. ВОЕН. СОВ. 1-й КОН. АРМ. 29 сентября 1920 г. РАПОРТ

28-го сентября сего года, утром, по выступлении Полештадива 6 из м. Полонного по направлении на Юровку, я, Секретарь Военкомдива и Военкомдив 6 тов. ШЕПЕЛЕВ остались в Полонном с тем, чтобы выгнать из местечка отставших красноармейцев и прекратить грабежи над мирным населением. В версте от Полонного расположено новое местечко, центр которого населен исключительно евреями, когда мы подъехали туда, то из каждого дома почти доносились крики.


Зайдя в один из домов перед которыми стояли две оседланные лошади, мы нашли на полу старика, лет 60-ти, старуху и сына, страшно изуродованными ударами палашей, а напротив на кровати лежал израненный мужчина. Тут же в доме, в следующей комнате какой-то красноармеец в сопровождении женщины, назвавшей себя сестрою милосердия 4-го эскадрона 33-го полка, продолжали нагружать в сумки награбленное имущество. При виде нас они выскочили из дома. Мы кричали выскочившим остановиться, но когда это не было исполнено, военкомдив тов. ШЕПЕЛЕВ тремя выстрелами из нагана убил бандита на месте преступления. Сестру же арестовали и вместе с лошадью расстрелянного повели за собой.


Проезжая дальше по местечку, нам то и дело попадались по улице отдельные лица, продолжавшие грабить. Тов. ШЕПЕЛЕВ убедительно просил их разъехаться по частям, у многих на руках были бутылки с самогонкой, под угрозой расстрела на месте таковая у них отбиралась и тут же выливалась.

Нас останавливают и криком «Вот военком, который нас хотел застрелить в местечке» Подбегает человек 10 красноармейцев этих же эскадронов, к ним постепенно стали присоединяться и остальные, выходя все из рядов и требуя немедленной расправы над ШЕПЕЛЕВЫМ.

В это время подъезжает тов. КНИГА, вместе с арестованной сестрой, которая успела передать по полку, что тов. ШЕПЕЛЕВ убил бойца. Тут только поднялся шум всего полка, с криком во что бы то ни стало расстрелять военкома, который убивает честных бойцов. Не успели мы отъехать и 100 сажен, как из 31 полка отделилось человек 100 красноармейцев, догоняет нас, подскакивает к военкому и срывает у него оружие.

Раздался выстрел из нагана, который ранил тов. ШЕПЕЛЕВА в левое плечо навылет. Нас снова окружает толпа красноармейцев, отталкивает меня и КНИГУ от тов. ШЕПЕЛЕВА, и вторым выстрелом смертельно ранили его в голову. Труп убитого тов. ШЕПЕЛЕВА долго осаждала толпа красноармейцев, и при последнем вздохе его кричала «гад, еще дышит, дорубай его шашками». Некоторые пытались стащить сапоги, но военком 31 полка остановил их, но бумажник, вместе с документами, в числе которых был шифр, был вытащен у тов. ШЕПЕЛЕВА из кармана. Спустя бишь полчаса после его убийства нам удалось положить его труп на повозку и отвезти в Полештадив 6.

Секретарь Военкомдива 6 Хаган

РСФСР В политотдел 6-й Кавдивизии. ВОЕНКОМ комдиву 33-го Кавалер. полка 5-й Кавал. Дивизии. ДОКЛАД. 2 октября 1920 г.

28 сентября, как только стемнело, красноармейцы 3-го эскадрона и часть первого и отдельные личности остальных эскадронов пошли в пешем строю кучками в местечко, где начался погром еврейского населения. Военком эскадрона тов. Алексеев донес, что толпа половина пьяная и в возбужденном состоянии и патрулю не в мочь было справится.

После этого в квартиру Штаба полка входит бывший командир 3-го эскадрона тов. ГАЛКА пьяный и толпа человек 15-20 тоже в таком состоянии, все вооружены, ГАЛКА начинает кричать на командиров полка и бить прикладом в пол угрожая, что я всех перебью, кто осмелится пойти против меня и добавляя: я больше не солдат Красной армии, а «БАНДИТ». Командир стал уговаривать его, а я не счел нужным входить в объяснения с пьяной толпой, которая пришла сознательно устроить дебош, что и придиралась к каждому слову. Искали председателя комячейки 4-го эскадрона тов. КВИТКУ, который задержал двух грабителей 3-го эскадрона и отобрал у них награбленные вещи, ГАЛКА определенно кричал: убью КВИТКУ.

Мы узнали от Командира 34, что у них положение однообразно и эскадрон не приходил и ночь целую был повальный грабеж и убийство.

К 12 часам 29 полк был построен на восточной стороне Н. Кучка горлохватов стали просить один за другим слово. Все речи их сводились к тому: немедленный отдых, выгнать всех евреев из советских учреждений, а некоторые говорили вообще из России, а так же выгнать всех офицеров из Советских учреждений, на что они предложили послать от себя представителей в Ревоенсовет I конной армии.

Руководители грабежей, погромов еврейского населения по-прежнему на месте, в эскадронах, и продолжают творить свое дело, а бывший командир ГАЛКА, как будто, будет командиром своего старого эскадрона, это мне сообщил командир 33, что против такого назначения не имеет ничего Начдив и Комбриг 2.

Пока остаются лозунги «Бей жидов и коммунистов», а некоторые прославляют Махно.

ИЗ СТЕНОГРАММЫ ОБЪЕДИНЕННОГО ЗАСЕДАНИЯ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ЦК ПАРТИИ И ЧЛЕНОВ РЕВВОЕНСОВЕТА I-й КОННОЙ АРМИИ 14 октября 1920 г. ст. Знаменка

Присутствуют: тт. Калинин, Буденный, Каменев, Ворошилов, Минин, Семашко, Евдокимов, Луначарский, Курский, Преображенский, Горбунов, Гурьев, Ганшин.

ВОРОШИЛОВ: Как вам известно, I конная была двинута на Польский фронт с Майкопа, по приказанию Главкома и Реввоенсовета Республики; тов. Буденный и я были вызваны в Москву. Мы в Москве успели очень мало, не считая, конечно, личных удовольствий, но зато когда мы возвратились обратно, мы заметили, что в армии не все благополучно. Было заявлено, что идем на фронт, чтобы воевать с поляками, чтобы взять «Париж», как выражались некоторые.
Красноармейцы начали проситься в отпуск. Началось целое паломничество, чтобы отпустить по домам. Временное командование не справилось с создавшимся положением; бойцы, не получая отпусков, начали самоотпускаться. Оставшиеся негодовали и на самоотпустившихся, и на тех, кто не отпускал.

Когда мы приехали в Ростов, то там, под общим настроением отрицательными элементами был выдвинут лозунг: «освобождение сидевшего в то время в тюрьме Думенко»

О боях на Польском фронте говорить не приходится. Кроме того, по пути происходило пополнение добровольцами, из которых, как потом оказалось, было очень много дряни. Особенно 6 дивизия, состоящая из добровольцев Ставропольской губ. – сами по себе мелкособственнические элементы, в начале отхода получилось ядро бандитов.

Потребовалось около 2 недель подготовительной работы, во время которой в 6 дивизии творились страшные безобразия. Это была гильотина; мы знали, что нужна чистка, но для этой чистки за собой нужно было иметь силу, нужно было иметь части, которые в случае надобности стали и расстреливать. Дивизия к этому времени была на две трети бандитского состава... Как вам известно, был убит комиссар дивизии. Подготовившись, 9 числа был издан от Реввоенсовета приказ, и 11 числа была произведена над дивизией операция.

Дивизия была сосредоточена в селе Ольшаники. Было приказано построить дивизию у линии жел. дороги. Несмотря на приказ Реввоенсовета выстроиться в пешем строю, прибыли на конях, а часть даже осталась на конях под видом коноводов. Но мы сразу увидели, что коноводов чересчур много. Когда мы прибыли, то сразу было приказано охватить дивизию с флангов и тыла, причем по полотну железной дороги стали два бронепоезда. Таким образом дивизия оказалась в кольце. Это произвело потрясающее впечатление. Все бойцы и командный состав не знали, что будет дальше, а провокаторы подшептывали, что будут расстрелы.

Здесь был момент, когда мелькнула мысль, что восстанет вся дивизия, но у всех нас все-таки была уверенность, что до этого дело не дойдет. Мы приехали по рядам чистых полков. Тов. Буденный и я сказали им несколько товарищеских слов, сказали, что честные бойцы ничего не должны бояться, что они знают нас, мы знаем их. Чистые бригады были настроены против запачканных. Была дана команда «смирно». После этого тов. Мининым был прочитан артистически следующий приказ:

ПРИКАЗ Революционного Военного Совета по войскам I конной красной армии. № 89. 1920 г. 9 октября, 24 часа, ст. Ракитно.

Мы, революционный военный Совет I конной красной армии, именем Российской Социалистической Советской Рабоче-Крестьянской Республики объявляем:

Слушайте, честные и красные бойцы, слушайте преданные до конца трудовой республике командиры и комиссары:

I конная армия в течении почти целого года на разных фронтах разбивала полчища самых лютых врагов рабоче-крестьянской власти. Гордо реяли красные знамена, орошенные кровью павших за святое дело героев, окрапленные радостными слезами освобожденных тружеников. И вдруг совершилось черное дело, и целый ряд неслыханных в рабоче-крестьянской армии преступлений. Эти чудовищные злодеяния совершены частями одной из дивизий, когда-то тоже боевой и победоносной. Выходя из боя, направляясь в тыл полки 6 кавалерийской дивизии, 31, 32 и 33, учинили ряд погромов, грабежей, насилий и убийств. Эти преступления появились еще раньше отхода. Так 18 сентября совершено было 2 бандитских налета на мирное население; 19 сентября – 3 налета; 20 сентября – 9 налетов; 21 числа – 6 и 22 сентября – 2 налета, а всего за эти дни совершено было больше 30 разбойничьих нападений.

В местечке Любарь 29/IX произведен был грабеж и погром мирного населения, причем убито было 60 человек. В Прилуках, в ночь со 2 на 3/Х тоже были грабежи, причем ранено мирного населения 12 человек, убито 21 и изнасиловано много женщин. Женщины бесстыдно насиловались на глазах у всех, а девушки, как рабыни, утаскивались зверями бандитами к себе в обозы. В Вахновке 3/Х убито 20 чел., много ранено, изнасиловано, и сожжено 18 домов. При грабежах преступники не останавливались ни перед чем, и утаскивали даже у малышей-ребят детское белье.

Там, где прошли преступные полки недавно еще славной I конной армии, учреждения советской власти разрушены, честные труженики кидают работу и разбегаются при одном слухе о приближении бандитских частей. Трудовое население, встречавшее когда-то ликованием I конную армию, теперь шлет ей вслед проклятия.»

Приказ произвел колоссальное впечатление. Виноватые приуныли, а незапятнанные выпрямились, и по их физиономии видно было, что они осуждают своих товарищей. Мы почувствовали, что мы сможем на них опереться. Хотя мы, конечно, знали, что самые настоящие виновники сюда не пришли.

После прочтения приказа начали приводить его в исполнение. Один из полков имел боевое знамя от ВЦИК, привезенное тов. Калининым. Я от имени ВЦИК объявил, что знамя, врученное от высшего органа, отбирается, и передается члену ВЦИК, тов. Минину. Командующий приказывает отобрать знамя. Это производит еще более потрясающее впечатление. Многие бойцы начинают плакать, прямо рыдать. Здесь мы уже почувствовали, что публика вся в наших руках. Мы приказали сложить оружие, отойти в сторону и выдать зачинщиков. Оружие сложили беспрекословно, но с выдачей замялись. Тогда мы отозвали командный состав в сторону и приказали назвать зачинщиков. После этого было выдано 107 человек, и бойцы обещались представить сбежавших. Из выданных уже 40 человек расстреляно. После этого полки были объявлены расформированными, им было возвращено оружие и объявлено, что они сводятся в отдельную бригаду. Когда бойцы получили обратно оружие, ликованию не было конца.

Так что, вот каково положение. Конечно, ничего опасного и страшного не было, но, безусловно, 6 дивизия натворила много безобразий. Мы многого и не знаем, потому что поехать туда не могли. Сейчас, повторяю, армия абсолютно здоровая. Боеспособность у нее даже при том состоянии, которое имелось в 6 дивизии, не терялось, все оперативные приказы выполнялись, потому, что резание жидов они не ставили ни в какую связь с воинской дисциплиной.

МИНИН (член Реввоенсовета): – Перелом уже наметился, у нас уже имеется 270 человек, выданных бойцами, и сейчас должна начаться очистительная работа. Мы предлагаем провести ряд беспартийных конференций и несколько дней партийной работы, чтобы армия была вымыта и надушена...

ВАРДИН: – БАНДИТИЗМ. Вопрос о том, что наша конная армия пошаливает, был все время. Было установлено, что это вполне естественно, потому, что у нас нет организованного снабжения, и надо было организовать необходимый грабеж, от которого, конечно, легко перейти и к грабежу, и не необходимого.

АНТИСИМИТИЗМ. Самое больное место у нас – это комиссары эскадрона. Они, обыкновенно, рядовые бойцы, коммунисты, но коммунисты очень слабые, и которые иногда не прочь крикнуть вместе с бойцами: «бей жидов»
Антисимитизм, как и во всякой крестьянской армии, имел место. Но антисимитизм пассивный. Для нас был серьезный вопрос – отношение к пленным, которых беспощадно убивали и раздевали. Но бороться с этим политическому отделу Реввоенсовета было трудно.

При таком положении наша армия не получила и 10-й доли того количества работников, в которых она нуждалась. Первая партия работников – около 200 человек, прибыла в конце июня. Второй серьезный отряд – 370 человек, под предводительством товарища Мельничанского. Мы отпраздновали прибытие этой партии, но когда стали их распределять, то только незначительная часть оказалась пригодной, каких нибудь два-три десятка, а остальные или совершенно не приспособлены к армии, или совсем больные, глухие, хромые и т.д.

ЛУНАЧАРСКИЙ: – Таким образом, 300 человек глухонемых агитаторов.

ВАРДИН: – На днях была созвана партийная конференция, на которой подавались антисимитские записки. Спрашивают, почему жиды у власти, мы их просто лишили мандатов и разрешили остаться с правом совещательного голоса.

БУДЕННЫЙ: – А здесь, еще когда проходили эту идиотскую Украину, где везде лозунг «бей жидов», и, кроме того, бойцы очень недовольные всегда возвращаются из лазаретов. Плохо обращаются в лазаретах, нет помощи на станциях при возвращении. И вот, обратившись к одному коменданту-еврею, к другому и не получив помощи, или вместо помощи – ругань, они видят, что они брошены без всякого призрения, и, возвращаясь в ряды, они вносят разложение, рассказывая об обидах, говорят, что мы здесь бьемся, жизнь отдаем, а там никто ничего не делает...

УСТНЫЙ ДОКЛАД ПРЕДСЕДАТЕЛЮ ВЦИК ТОВ. КАЛИНИНУ ПРЕДСТАВИТЕЛЯ ОСОБОГО ОТДЕЛА ПЕРВОЙ КОННОЙ АРМИИ. 15 октября 1920г. м. Знаменка.

Сейчас, после разоружения 6-ой кавдивизии, темный элемент в дивизии все-таки остался, и ведет агитацию за то, чтобы были освобождены выданные дивизией бандиты. У нас сил очень мало, и, если эти оставшиеся бандиты захотят, то они смогут отбить арестованных.

Необходимо еще отметить, что надо дать возможность нашим отделам расправляться с бандитами на месте. Мы как раз на территории Махно. В Екатеринославской губ. были разгружены 2 тюрьмы I конной. Бандиты зная, что их сотоварищи сидят в тюрьмах, забегали вперед и шептали в армии, что вот в такой-то тюрьме сидят буденновцы. Буденновцы приходили и открывали тюрьмы.

28-го была разгружена Бердичевская тюрьма. Делалось так, как и раньше – под лозунгом, что жиды и коммунисты сажают буденновцев.

30 сентября на станции, где мы стояли, отдельными бандитски настроенными частями были выпущены арестованные из особого отдела. Когда мы приняли меры и прогнали бандитов, то через некоторое время мы получаем сведения, что полки 2 бригады 11 дивизии идут на нас. Пришла делегация и заявила, что жиды арестовали буденновцев, и, когда хотели их освободить, то были обстреляны. Мы объяснили, в чем дело, и сказали, чтобы полки были остановлены. Но в это время они уже подошли к станции и были в большом недоумении, когда вместо жидов увидали нас.

В ПРЕЗИДИУМ ВСЕРОССИЙСКОЙ ЧРЕЗВЫЧАЙНОЙ КОМИССИИ. РАПОРТ

В Армии бандитизм не изживется до тех пор, пока существует такая личность, как ВОРОШИЛОВ, ибо человек с такими тенденциями, ясно, является лицом, в котором находили поддержку все эти полупартизаны-полубандиты.
ВОРОШИЛОВ, самодур по натуре, решил, что дальнейшее усиление Особотдела может иметь скверные последствия персонально для многих высоких «барахольщиков»

Началась демобилизация. Создалось особое триумфальное, демобилизационно-праздничное настроение, вылившееся в повальном пьянстве и полном развале работы Штаба и учреждений, дошедшего до того, что когда МАХНО был в 20 верстах от Екатеринослава, и только случайно не завернул пограбить, в городе не только не было никакой фактической силы, но не было принято положительно никаких мер предохранения.

В то же время, в Реввоенсовете и членами (МИНИН держался осторожнее, и не был замечен), и секретарями распивалось вино, привезенное из Крыма и с Кавказа ДИЖБИТОМ. Дела доходили до такой циничности, что публика, напившись, отправлялась по разным благотворительным вечерам, прокучивая там сотни тысяч, и требовала обязательства присутствия для подачи на столик молоденькой коммунистки.

Установлено, что среди пьянствующей братии, из приближенных рыцарей, есть и довольно темные в политическом отношении лица, как секретарь ВОРОШИЛОВА – ХМЕЛЬНИЦКИЙ, бывший офицер, бывший коммунист, из Красной Армии перешедший к Деникину, бывшему там на командной должности... В Красной Армии сделался любимым фаворитом ВОРОШИЛОВА. Довольно подозрительными оказались и некоторые шоферы ВОРОШИЛОВА и БУДЕННОГО, привезенные из Крыма, с офицерскими физиономиями.

Начособотдела (Зведерис)

Полностью все документы по этому делу приводит А.Хинштейн. Подземелье Лубянки. Москва. 2005

Материал с сайта Армена Гаспаряна.

[Lt.Col1.]

Титул документа