Как казаки Новочеркасск взяли.

[Lt.Col1.]

Источники данной статьи те же, что и предидущих.
Фотографии:
- Троицкой церкви взята где-то в сети
- Петербургский спуск от Фашинного моста до Тоицкой
церкви из ЖЖ уважаемого Ivan(a).
- вид Хотунка и Фашинного мостас Петербургского спуска -
тамже,
- Привокзальная часть - тамже,
- броневик на улице Новочеркасска с сайта форума
Фалеристов.


Ознакомившись на месте с обстановкой и выслушав доклады командования “ Южной группы”о целесообразности и необходимости операции против Новочеркасска, Походный Атаман, не без колебаний, утвердил предложенный план.
Прекратились бесполезные разговоры и штаб мог спокойно заняться отшлифовкой плана атаки Новочеркасска. Именно отшлифовкой, ибо уже несколько дней тому назад вся операция до мельчайших подробностей была разработана. Не только сама атака города была детально изучена, но предусмотрены и задачи частям на первые дни. Войска в изобилии были снабжены картами и наглядными схемами города, разделенного на районы. Были заранее назначены начальники участков, указаны места расквартирования частей, предназначенных для гарнизонной службы и определен порядок их довольствия. В каждом районе были назначены пункты для пленных и сбора оружия и заранее составлены команды под начальством офицеров (каждый имел заместителя) для занятия главных учреждений.
Будущее место расположения штаба( Атаманский дворец) было известно каждому станичнику. Даже заготовили объявления о призыве добровольцев на пополнение войск с указанием мест их явок и т. д.
В общем, не только офицер, но и каждый боец в этой операции отлично знал свою задачу. Мало того, обязанности каждого были несколько раз проверены. Тяжелый урок 1-4 апреля был учтен полностью. Сделано было все, чтобы не повторить его ошибок, а использовать как опыт. Благоприятные данные разведки укрепляли веру в успех операции и эта вера невольно передавалась задействованым войскам.
Атаку назначили в ночь на 23 апреля, т. е. под второй день праздника Святой Пасхи. Командование рассчитывало, что в первый день праздника красногвардейцы перепьются, будут спать непробудным сном и казакам удастся достигнуть цели с наименьшими потерями.
22-го апреля казачьи полки выступили с началом сумерек и, соблюдая полную тишину, в полночь заняли исходное положение. Все чувствовали серьезность момента. Кто мог переодел чистое белье. Шли молча, сосредоточенно, с твердой решимостью выполнить свою задачу.
План операции состоял в полном окружении города. В первую очередь необходимо было прервать железнодорожное сообщение и заслонами прикрыть Новочеркасск с севера и юга. По условиям наличной обстановки, наступление главными силами решили вести с восточной стороны через Хотунок и Фашинный мост, - единственную переправу через реку Тузлов. Трудная задача выпадала на конницу полковника Туроверова, которая должна была прикрыть Новочеркасск с юга. Ввиду разлития Дона коннице предстояло пройти ночью около 60 верст, переправиться через реку, обогнуть город с севера и запада и выйти на юг, где занять железную дорогу, прервав по ней сообщение. Штаб считался с возможностью запоздания казачьей конницы и потому для перестраховки отправил на лодках через Дон команду охотников( добровольцев) - подрывников, с задачей разрушить железную дорогу в районе станицы Аксайской. Другой заслон, высылаемый на север, обязан был захватить станцию Персияновку и продвигаться на север к Александровск-Грушевский( Шахты), основательно разрушая железнодорожный путь.
Остальные войска предназначались для атаки города. При их распределении пришлось помимо тактических соображений считаться и с иными обстоятельствами. Так например, Новочеркасский полк под командой популярного среди казаков полковника А. Фицхелаурова, стремился скорее освободить свою станицу, составлявшую северо-восточную часть г. Новочеркасска. Кривянцы негодовали на железнодорожников за их предательскую стрельбу 4-го апреля при отступлении казаков из города и горели желанием скорее им отомстить. Эти полки составили фланги.
Полки менее стойкие пришлось поместить в середине и так их направить, чтобы они удалялись от своих станиц, а не приближались, дабы не иметь соблазна сбежать домой.
Около 12 часов ночи, 4командование в составе: г.ш.генерал П.Х.Попов, г.ш.полковник С.В.Денисов и г.ш.подполковник И.А.Поляков во главе казачьего резерва, состоявшего из двух конных сотен, оставили Заплавы и двинулись верхом в направлении Новочеркасска. Прикрытие района Заплавы-Бессергеневка, со стороны Александровск-Грушевский, Походный Атаман возложил на "Северную группу". Для этого последняя должна была сделать небольшую перегруппировку сил и об этом уведомить штаб.
Коиандование до последнего момента нетерпеливо ожидало донесения об этом, но так его и не получило. Названный район пришлось бросить на произвол судьбы. Не было никакого сомнения, что в ставке личные побуждения доминировали над пользой общего дела и “ Южной группе”. Таково было отношение к казачьему делу руководителей степного похода, составлявших тогда "ставку" Пох. Атамана. Только поздно ночью штаб получил уведомление о том, что в его распоряжение для участия в атаке Новочеркасска направляется 6-ти сотенного состава пеший полк под командой есаула Климова.
С исходного положения атакующие войска должны были по сигналу зажженной вехи начать одновременное наступление.
Штаб ждал донесений от боковых отрядов, после чего должен был приказать зажечь веху, что послужило бы артиллерии сигналом открыть огонь, а войскам двинуться в атаку. Еще накануне были даны нужные указания начальнику казачьей артиллерии. Ему было приказано стрелять только по станции и ближайшему к ней району. Когда же войска овладеют вокзалом, - перенести огонь на южную и северо-западную окраины, всемерно щадя самый город и мирное его население.
Около трех часов утра раздался сначала гул справа, затем послышались глухие взрывы слева., - то казачьи подрывники рвали железную дорогу. У большевиков все, как будто, оставалось спокойно и не было заметно никакого оживления. Вскоре по летучей почте, отлично работавшей, штаб получил донесение из северного заслона о захвате им станции Персияновки и начатом разрушении железнодорожного пути. Был дал знак зажечь веху и войска двинулись вперед. Казачья атака для большевиков оказалась неожиданной. Захваченные врасплох, они однако вскоре оправились и стали проявлять большое упорство. Наибольшее сопротивление большевики оказали в предместье города Хотунок, преграждая казакам путь к единственной переправе через р. Тузлов.
Их сильный пулеметный и ружейный огонь долго не позволял наступающим цепям подняться в атаку. Желая ободрить казаков и лично проверить обстановку, г.ш.полковник С.В. Денисов поскакал к Хотунку, передав общее руководство боем г.ш.подполковнику И.А.Полякову. Благоприятно для казаков развивался бой в районе станции Новочеркасск. Здесь Кривянцы быстро сломили сопротивление красных. В этом им много помогла казачья артиллерия. Ее на редкость удачные попадания в эшелоны груженые красногвардейцами, вызвали среди них страшную панику. Тревожные свистки паровозов огласили воздух. Поезда пытались уходить в разные стороны, но ввиду подрыва железной дороги, вынуждены были возвращаться обратно. Артиллерийскими снарядами были зажжены несколько цистерн с бензином и нефтью, что еще больше увеличило беспорядок и смятение у противника. Невооруженным глазом наступающие с равнины между Кпивянкой и Новочеркаском наблюдали картину боя.
Было видно как станичники, овладели вокзалом и прилегающей окраиной и как они постепенно втягивались в город. Взбираясь вверх по улицам, они часто работали в рукопашную. Большевики отступали, но временами задерживались на улицах и оказывали упорное сопротивление. Нередко из-за угла или в зданиях, казаков ждала засада или сторожил пулемет. С последним отчаянным усилием, красногвардейцы цеплялись за местные предметы. Но все-таки не выдержали дружного натиска и стали спешно покидать город.
Часов около 8 утра прибыл полк из "Северной группы". Его командир есаул Климов явился в штаб и доложил, что люди его полка сильно устали, так как, сбившись с дороги, полк всю ночь плутал по степи. Хотя к этому времени казаки и овладели городом, но тем не менее, прибытие полка было весьма кстати. В резерве уже не было ни одного казака. Две сотни резерва были уже использованы в бою у Хотунка Одну сотню этого полка тотчас же послали в распоряжение коменданта станции, дабы не допустить грабежа там (было много вагонов груженных ценным имуществом вплоть до мануфактуры), а другую поставил гарнизоном в Хотунке. Остальные сотни направил к городу. Здесь у окраины встретились Походный Атаман, командующий группой и начальник штаба группы. Обменявшись по случаю победы поздравлениями, решили ехать в город. На всем пути от Фашинного моста до Троицкой церкви жители восторженно приветствовали их, как своих освободителей. Командование забрасывали цветами и многие с любопытством спрашивали:"Кто это? Кто освободил город?" На это, полковник С.В. Денисов отвечал : "Город освободил Походный Атаман г.ш.генерал-майор Пётр Харитонович Попов". Не доезжая Троицкой церкви, их нагнал ординарец и доложил, что начальник северного отряда (заслона) просит нач.штаба к телефону(телефонное сообщение было уже восстановлено посредством включения в железнодорожную линию). В это время орудийный огонь противника по Новочеркасску заметно усилился. Шрапнели рвались преимущественно над центром города. Несколько гранат попало в Войсковой собор. Орудия красных очевидно были установлены где-то в районе Краснокутской рощи и кладбища. Ввиду этого, предупредив полковника С.В. Денисова, начальник штаба войскрвой группы сам поведл четыре сотни нашего резерва к Краснокутской роще с целью выбить оттуда красных. Начальник северного заслона ничего утешительного не доложил и только просил дать ему подкрепление. Его ориентировали в обстановке и чтобы успокоить обещали ему немедленно отправить в его распоряжение две сотни из резерва, а две другие, повели к Краснокутской роще. Но не успели еще дойти до последней, как орудийный огонь противника внезапно прекратился. Позднее было получено донесение из южного конного отряда полковника Туроверова, которое разъяснило обстановку. Оказалось, что отряд блестяще выполнил свою задачу. Он овладел станицей Аксайской и захватил у большевиков в полной исправности 6-ти орудийную батарею с запряжками и зарядными ящиками. Батарея была та, которая, долго обстреливала город. Захват ее не лишен интереса. Овладев станицей Аксаиской, полковник Туроверов естественно интересовался ходом событий у Новочеркасска, находившегося у него в тылу. Его сильно заботила продолжавшаяся артиллерийская канонада у Новочеркасска. Для выяснения обстановки он выслал разведывательную конную сотню. Незаметно подойдя к городу, сотня обнаружила стоящую на позиции батарею красных, которая обстреливала Новочеркасск. В тот момент батарея стояла спиной к сотне. Внезапно атаковав ее, казаки порубили прислугу и прикрытие. Среди казаков нашлись артиллеристы, которые взяли орудия в передки и победоносно присоединили их к отряду.
Только в сумерки всему командованию стало возможным собраться в атаманском дворце, где расположился штаб и обсудить обстановку. Из полученных донесений было видно, что победа досталась казакам малой кровью. Убитых казаков было несколько человек, а раненых около сотни . Наоборот, потери большевиков были весьма значительны.
Масса трупов красногвардейцев валялась на улицах, особенно много было их на спусках к реке Тузлов. Судя по характеру ранений, легко было заключить, что казаки были крайне озлоблены, действовали в рукопашную прикладами и штыками, не давая никому пощады.
В помещении штаба, бросалось в глаза огромная комната, буквально заваленная разнообразными пасхальными блюдами. Оказалось, что все это было принесено сердобольными дамами Новочеркасского общества. Штабу в этот день, не пришлось ломать голову и изыскивать средства для довольствия станичников. Всего было в изобилии и с большим резервом. Те же дамы охотно взяли на себя заботу о довольствии штаба и всех туда прибывающих еще в течение нескольких ближайших дней. Уже давно все не ели так вкусно и обильно, как в этот день. Командующий группой просил не забыть ординарцев и посыльных и накормить их до отвала, что касается спиртных напитков, то употребление таковых приказал ограничить для всех минимумом.
Дни 23 и 24 апреля прошли в лихорадочной работе. Надо было спешно провести в жизнь заранее предусмотренные мероприятия по установлению в городе спокойствия и порядка, а также наладить сложную организационную работу, как административную, так и главным образом, по управлению войсками, оборонявшими ближайшие подступы к Новочеркасску. Большинство красногвардейцев Новочеркасского гарнизона, застигнутые атакой врасплох, бежали в разные стороны. Но часть их засела в Епархиальном училище и Политехническом институте, а некоторые нашли себе убежище в Краснокутской роще или на кладбище и кирпичных заводах. Поэтому, прежде всего, требовалось срочно привести в порядок казачьи полки, занявшие город и ликвидировать эти остатки красных, затем установить гарнизонную службу и, наконец, изыскать возможность усиления северного заслона, где противник упорно проявлял активность, пытаясь значительными силами переходить в наступление. Между тем, положение войсковой группы, занявшей город, далеко еще не было блестящим. Лучшие по составу и численности Новочеркасский и Кривянский полки, отлично работавшие при атаке Новочеркасска, в тот момент никакой реальной силы не представляли. Командир Новочеркасского полка( полковник Фицхелауров) отпустил почти всех своих казаков и партизан пойти навестить родных и узнать об их судьбе, а Кривянцы, разбившись на малые группы, рыскали в привокзальном районе, отыскивая большевиков и, главное, свое имущество, награбленное железнодорожниками в станице Кривянской. Казаки этих полков должны были вновь собраться только к полудню 25-го апреля. Полки Бессергеневский и Заплавский были слабого состава и несли службу ближайшего охранения города с юга, а отчасти и в городе. Кроме того, они занимались очисткой от большевиков Краснокутской рощи и кирпичных заводов, где по оврагам укрылись целые роты красногвардейцев. Наиболее слабым и мало надежным Богаевским полком пришлось сменить уже значительно потрепанный 6-й Пластунский батальон.
Последний работал на северном направлении в районе Каменоломни и не сумел правильно выполнить поставленную ему задачу.
24-го апреля большевики повели со стороны Александровск-Грушевский( Шахты) наступление на Новочеркасск. Первая и вторая атаки красных были отбиты. Однако было видно, что дальнейшего нажима противника Богаевцы не выдержат. Резервов у “ Южнойгруппы” не было.
Помощь могла оказать только "Северная группа", отдыхавшая в эти тяжелые дни в районе станицы Раздорской (40 верст от Новочеркасска). Но она на все повторные просьбы штаба передвинуться в район станицы Заплавской и этим одним принудить большевиков отказаться от атаки Новочеркасска, из-за опасения подставить ей свой левый фланг, а отчасти и тыл, - упорно продолжала оставаться глуха и не сделала ни шагу. Не помогло и вмешательство Походного Атамана.
К вечеру 24-го апреля обстановка складывалась так: на Ростовском направлении было тихо; из Северного заслона шли тревожные донесения. Там противник усиливался и продолжал пытаться опрокинуть казачий отряд. Наконец, была полная неизвестность о намерении "Северной группы" полковника Семилетова, при которой находилась ставка-штаб Походного Атамана. Последний, в эти дни, занял как бы нейтральное положение между штабом “ Южной группы” и своей “Ставкой” и в сущности не хотел ни работать, ни 'вмешиваться в дело. При таких условиях “ Южная войсковая группа” была вынуждена собственными силами выкручиваться из создавшегося положения. Полагаться на Богаевцев было опасно.
Поэтому, чтобы непосредственно прикрыть Новочеркасск с севера, штабом был наспех сколочен из свободных казаков, преимущественно легко раненых, две сотни и ими заняли Хотунок. Мера эта оказалась весьма удачной, ибо командир Богаевского полка, как говорится, потерял сердце. Под предлогом личного доклада обстановки, он оставил полк, приехал в город и стал готовиться к бегству. Когда же большевики нажали, то Богаевцы, оставшиеся без командира, не оказав почти никакого сопротивления, начали поспешно отходить к городу и частично распыляться. Таким образом, вся защита Новочеркасска с этой стороны легла на сборные казачьи сотни, которыми штаб своевременно занял Хотунок.
Наступившая темнота, хотя и прекратила дальнейшее наступление противника, но тем не менее в городе создалось неопределенное и даже тревожное настроение. Этому значительно способствовали дезертиры из Богаевского полка и больше всех сам его командир.
Оценивая обстановку и учитывая психологию наших станичников, считалось, что посылка ночью подкреплений на Хотунок или выдвижение их к Персияновке не даст положительных результатов. Гораздо более целесообразнее было употребить ночь на сбор казачьих частей, дабы утром, когда противник несомненно возобновит атаку, дать ему решительный бой у северо-восточной окраины города. Эти соображения штаба командующий группой, полковникС.В. Денисов, вполне одобрил.
Уже три ночи казаки не смыкали глаз. Поэтому настояли, чтобы полковник С.В. Денисов пошел отдыхать и набираться сил для предстоящего боя, а нач.штаба бы бодрствовал и занимался подготовительной работой. Условившись так, тотчас же приступили к сбору свободных казаков и добровольцев. Вместе с тем, сформировали наспех и 4-х орудийную батарею из пушек, найденных казаками в Новочеркасске. Командирам Новочеркасского и Кривянского( полклвник Зубов) полков приказали срочно собрать своих людей. Полагали, что на южном направлении можно было рискнуть, ограничившись там лишь наблюдением. Проведение всех этих мер требовало большой решительности, а между тем усталость брала свое. Офицеры штаба напрягали огромные усилия, чтобы совладеть с искушением присесть и тотчас же заснуть.
К часу ночи, уже стали поступать в штаб донесения о постепенном сборе казаков в намеченные пункты. Было закончено формирование и батареи. Противник активности не проявлял. Все это увеличивало казачьи шансы на успех и казаки бодро смотрели в будущее. Как раз в это именно время у нач.штаба произошла чрезвычайно интересная встреча с полковником X., которая значительно расширила кругозор штаба далеко за пределы занимаемого казаками района.
Обер-офицер для поручений подъесаул П. М. Греков (высоко порядочный и кристальной честности человек. Впоследствии командовал калмыцким полком, участвовал в рейдах ген. Мамонтова, был ранен и умер в 1919 году от заражения крови), доложил, что какой-то штатский, именующий себя полковником, желает говорить с командованием по весьма важному и срочному делу. Приказали его впустить. В комнату вошел небольшого роста какой -то штатский, по виду 45-48 лет, отрекомендовавшийся полковником X. Свою личность и чин он удостоверил тем, что показал тщательно спрятанное удостоверение на военном бланке с незнакомой подписью "Полковника Дроздовского".
Он сообщил, что полковник Дроздовский сформировал на Румынском фронте небольшой отряд, преимущественно из офицеров и повел его походным порядком на Дон. Отряду пришлось каждый свой шаг пробивать боем. И вот два дня тому назад, достигнув Ростова, дроздовцы с налета почти взяли город, но трудность удержания такого большого пункта побудила полковника Дроздовского оставить Ростов. По словам рассказчика отряд Дроздовского в данный момент был расположен в районе селения М. Салы (примерно в двух переходах от Новочеркасска ). Но самая потрясающая для новость, которую сообщил полковник Х. была та, что рядом с ними деревню Б. Салы занимали немцы. Он же рассказал, что немцы уже оккупировали всю Украину и продолжают свой марш в Донскую землю. С германцами у них установились добрососедские отношения, ибо немцы гонят большевиков, а последние являются и их врагами. И долго еще рассказывал начальнику штаба полковник X. о мытарствах и подвигах своего отряда. Он назвал несколько офицеров лично знакомых командованию, в том числе и временно исполняющего обязанности начальника штаба отряда генерального штаба подполковника Лесли( убит штыком при занятии ж.д.вокзала Ростова). Полковника Х. ввели в курс текущих событий и затем написали полковнику Дроздовскому записку, в которой обрисовав общую обстановку и положение у Новочеркасска, настойчиво просили, немедленно выслать казачьей войсковой группе конно-горную батарею, броневик, конницу, а затем и пехоту, посадив ее на подводы. "Имейте в виду”, - писал ему начальник штаба казаков, - “Что бой у Новочеркасска утром неизбежен". Для большей верности, дали записку подъесаулу Грекову, который присутствовал при разговоре. Ему приказано было сейчас же на автомобиле вместе с полковником Х. и двумя казаками, отправиться в отряд полковника Дроздовского, причем, если окажется, что все рассказанное вымысел, то там же на месте поступить с полковником Х., как с большевистским провокатором.
Так казаки узнали о небольшом числом, но крепким духом и дисциплиной отряде добровольцев Румынского фронта, под командой полковника Дроздовского. Только глубокая любовь к Родине и крепкая вера в возрождение России, дали этой горсти офицеров, учащейся молодежи и казакам, преодолеть трудный и длинный марш - маневр от Румынской границы до пределов Донской земли.
В пять часов утра полковникС.В.Денисов был уже на ногах и в курсе обстановки. Вскоре прибыл подъесаул Греков. Он привез радостную весть, подтвердив, что все рассказанное полковником X. соответствует истине и что полковник Дроздовский уже выслал казакам броневик, а также приказал конно-горной батарее под прикрытием эскадрона конницы рысью направиться к Новочеркасску.
ПолковникС.В. Денисов тотчас же отправился к войскам, дабы лично руководить предстоящим боем. Походный Атаман всецело предоставил командованию "Южной группы” самостоятельно вести операции. Часов около 8 утра начальника штаба вызвал к себе командующий группой, дабы помочь ему руководить боем. Командующий же занимался перегруппировкой частей и их размещением в Хотунке.
Вскоре густые цепи противника при поддержке артиллерийского огня бронепоезда на широком фронте уже вели наступление с севера в направлении Хотунка. Большое численное превосходство красных и наличие у них бронепоезда, безнаказанно передвигавшегося с одного места на другое, подбадривало красногвардейцев и они энергично напирали на казачьи части, тесня их к Хотунку. Вскоре малочисленный казачий гарнизон последнего стал постепенно очищать Хотунок и жаться к юго-восточной окраине Новочеркасска. На казаков, не столько огнём, как морально действовал бронепоезд красных. Ввиду этого, было приказано срочно составить два пустых поезда и пустить их со станции, по обоим путям, навстречу бронепоезду противника.
Как только бронепоезд большевиков заметил мчащиеся ему навстречу поезда, он дал несколько выстрелов и, опасаясь столкновения полным ходом стал уходить на север, преследуемый пустыми составами. В конце концов, поезда где-то в районе Персияновки соскочили с рельс и закрыли собою путь. С этого момента картина боя резко изменилась. Уазачья батарея, установленная по 2 орудия у Троицкой и Константино-Еленинской церквей, имея великолепный обстрел и прислугу исключительно из офицеров, развила меткий и губительный огонь по цепям противника. Красные замялись, часть отхлынула назад, другие приостановились и залегли. Казаки воспользовались этим и перегруппировали свои части. К противнику с севера, толпами двигались подкрепления и непрестанно вливались в цепи. Бой начал принимать затяжной характер.
На казачьей стороне было преимущество в артиллерии, но численно они значительно уступали противнику. Большевики наступали без какого либо определенного плана, шли беспорядочно, чувствовалось, что они стремятся лобовым ударом сбить казаков с железной дороги и очистить себе путь на Ростов.
Полковник С.В.Денисов и нач.штаба группы войск находились у Троицкой церкви. Отсюда вся равнина, где происходил бой, была видна, как на ладони. Здесь же на площади образовалась огромная толпа любопытных. Все напряженно следили за боем и довольно сильно мешали руководить им.
Примерно часов в 11 утра из отряда полковника Дроздовского прибыл мотоциклист с донесением. Полковник Дроздовский сообщал нам, что главные его силы подходят к хутору Каменобродскому (примерно около перехода от Новочеркасска) и что весь отряд он отдает в наше распоряжение, а броневик и конно-горная батарея под прикрытием эскадрона, уже должны быть у города и что он просит выслать им навстречу проводников. Видно было, что полковник Дроздовский, чутьем угадывая важность момента, спешил казакам на помощь. Почти одновременно стало известно, что "Северная группа" только утром 25-го т. е. с большим и ничем не оправданным опозданием, выступила из станицы Раздорской в направлении Новочеркасска. Между тем, бой становился оживленнее. Красногвардейцы массой накапливалась в Хотунке, видимо намереваясь оттуда атаковать город. Дав противнику там собраться, казачья артиллерия перенесла огонь орудий на Хотунок. Через несколько минут Хотунок уже горел в разных местах и черные огромные клубы дыма совершенно заволокли строения. Красные, не поддержанные своей артиллерией ( бронепоезда уже не было) заколебались. Наступал перелом боя. Успех заметно склонился на сторону войск “ южной группы”. Не теряя времени, спешно вызвали для атаки противника две конные сотни, стоявшие наготове у арсенала. Не закрывая огня орудий, казаки стали гуськом вдоль домов спускаться вниз, Им было приказано, собравшись на окраине города, немедленно атаковать уже дрогнувшего противника. Только что отдали это приказание, как толпа зевак, стоявшая у церкви, испуганно шарахнулась в стороны. К площади лихо подкатил броневик. Из него молодцевато выскочил офицер и спросив начальника, подошел ко командованию со словами: "Господин полковник, в ваше распоряжение из отряда полковника Дроздовского прибыл, прошу задачу".
"Очень рад”, - сказал начальник штаба казачьих войск подполковник И.А.Поляков, - “Вы прибыли как раз во время. Перед вами горящее предместье города - Хотунок. Противник под действием огня наших орудий, начинает его очищать и отходит на север. Конным нашим сотням, которых вы видите спускающимися вниз, приказано, собравшись на окраине города, атаковать красногвардейцев вдоль железной дороги, левее ее. Ваша задача: обогните с правой стороны Хотунок и кладбище, что за ним и преследуйте противника вдоль железной дороги, держась правой ее стороны. Надеюсь, что ваш броневик всюду пройдет беспрепятственно. Вам все понятно?”. "Так точно, господин полковник", - ответил офицер и через минуту броневик мчался по спуску и своим грохотом ободрял станичников.
Вскоре стало видно как броневик, несся вдоль южной окраины Хотунка, беспощадно расстреливая красногвардейцев. Последние выскакивали из предместья и ища спасения, устремлялись на север, где находили смерть под ударами казачьей конницы, дружно преследовавшей бегущих. Немного позднее внимание штаба привлекли какие-то новые орудийные выстрелы, раздавшиеся в северо-западном направлении. Опасаясь, что это быть может, подкрепление большевикам, послали офицера выяснить и были весьма приятно обрадованы, когда он доложил что это стреляет батарея из отряда полковника Дроздовского. Она заняла у скакового круга( ныне район Черёмушек) позицию и губительным фланговым огнем поддерживала атаку своего эскадрона лихо преследующего противника.
Наконец, далеко на востоке, за буграми, показалась казачья лава. То были передовые конные части "Северной группы" полковника Семилетова. Они подходили к полю сражения и приняли участие в преследовании. Победа осталась за казаками.
По окончании боя, для успокоения населения города, командованием было выпущено к 20 часам 25-го апреля нижеследующее объявление:
"Красногвардейцы, наступавшие на Новочеркасск с севера и отбитые 23 и 24 апреля, сегодня, с утра 25 апреля, вновь собравши значительные силы, решили во что бы то ни стало захватить город. Положение красногвардейцев безвыходное, ибо в направлении на Сулин наступают Украинцы с поднявшимися на защиту Дона казаками и большевистским частям оставался один выход - завладеть Новочеркасском и постараться пробиться на присоединение к своим, доживающим последний день, в г.
Ростове. С утра 25-го апреля большевики, под прикрытием бронированного поезда повели энергичное наступление. Это наступление красногвардейцев, припертых к стене, первоначально имело некоторый успех, и наши части, измученные непрерывными боями, немного поддались назад. Но поддержанные сильным и метким нашим артиллерийским огнем, наши пехотные цепи, оправившись и получив подкрепления, сами перешли в наступление. Навстречу бронированному поезду, послано два наших поезда. По шляху направлен броневик из отряда полковника Дроздовского, который расстреливал бегущих красных. Противник дрогнул и обратился в бегство. Наши конные сотни бросились его преследовать. В это время около 14 часов дня появилась на нашем правом фланге колонна полковника Семилетова, которая увидя наш успех, бросилась наперерез красной гвардии на Персияновку. На нашем левом фланге энергично действовал эскадрон с горными орудиями отряда полковника Дроздовского. Поражали своей смелостью четыре казака - смельчака Новочеркасской конной сотни, которые отделившись далеко вперед от сотни, беспрерывно рубили убегавших большевиков. Преследование продолжается. Население может быть спокойно и верить, что большевики больше в город не вступят. Командующий Южной группой г.ш.полковник С.В.Денисов. Начальник штаба г.ш.подполковник И.А.Поляков".
Вечером 25-го апреля части полк. Дроздовского вступили в Новочеркасск и тем самым еще более уверили обывателя в безопасности, а 27-го апреля состоялся большой парад войск, освободивших город. Теперь столица Дона была надежно обеспечена. Казачьи конные части безостановочно преследовали красную гвардию верст на 20, а подошедшая пехота прочно закрепила положение. В этот же день вечером было получено донесение от полковника Туроверова. Он сообщал, что его отряд одновременно с немцами вступил в г. Ростов.
Освобождение столицы Дона, облетев Донскую землю, всюду подняло дух казаков и послужило толчком к новым восстаниям, 17-го апреля казачьим отрядом у Белой Калитвы был отбит у красногвардейцев целый поезд с боевыми припасами (около 5 тыс. артиллерийских снарядов и 600 тыс. ружейных патронов).
Несколько раньше Мигулинцы одержали блестящую победу над красногвардейской группой, вторгнувшейся в пределы Верхне-Донецкого округа, причем победителям достались огромные трофеи (3 000 пленных, 28 орудий, около 3 000 снарядов, 74 пулемета, и более 2 000 винтовок). Одновременно стало нам известно, что Гундоровцы, Митякинцы и Луганцы, которые изнемогали в борьбе с большевиками, пригласили немцев помочь им и части германского корпуса Фон-Кнерцера вошли в Донецкий округ и заняли Каменскую, Усть-Белокалитвенскую станицы и часть линии юго-восточной железной дороги. К этому же времени Добровольческая армия вернулась из похода в свою колыбель под защиту Дона, расположившись в районе станицы Мечетенской.

[Lt.Col1.]

Ниже добавлены фото участников событий

[Sarry]

Ваши тексты на удивление тяжело читать. Неужели потратить несколько минут и добавить хотя бы разрывы между абзацами и выделить ключевые разделы так сложно?

[Копай]

А ещё эти тексты ОЧЕНЬ интересно читать!!! Жду новых с нетерпением .

[Lt.Col1.]

Уважаемый, Sarry, я написал Вам подробный отет, но при размещении на форуме текст куда -то пропал...
А я его, к сожалению, не сохранил, простите.
Коротко, должен Вам казать, повторяясь, что это не мои тексты. Это тексты генеральские - непосредственных участников, и я отрубил бы себе палец, если бы где-либо в материале появилась моя отсебятина. Что касается стиля, то генералы максимум заканчивали Николаевскую Академию генерального штаба(г.ш.), а не филологический факультет Ст.Петербургского университета. Кроме того, язык тех времён существенно отличается от современного русского языка. Я в США выступал перед потомками белых казаков( кстати, присутствовал последний белогвардеец и атаман ВВД за рубежом - Фёдоров, ныне покойный, а также сын полковника Рытикова,, упоминавшегося в предидущих текстах), так люди подходили ко мне и говорили: " Вы говорите не так, как мы". Это касается и стиля и отдельных слов и словосочетаний. Поэтому я, выбирая между достоверной передачей фактологии первоисточника, страхом отсебятины и современной корректировкой стилистики текста, выбираю первые два.
Касательно абзацев и другой атрибутики структуры текста, может быть Вы и правы, но уж простите великодушно - я совершенно в дефиците времени. Здесь я также выбираю приоритет факта. А с фактом сейчас, как и всегда очень много проблем. Так, например, работа героя взятия Новочеркасска в 1918 году, г.ш.генерал-лейтенанта Денисова Святослава Варламовича - "Гражданская война на юге Росии", которая в текстах цитируется достаточно часто, до сих пор не опубликована в России. После смерти С.В.Денисова в 1957 году в США, рукопись каким-то образом оказывается в секретном военном архиве СССР !? И даже сейчас, когда рукопись передана в несекретный фонд ГАРФ(а), работа свет в России так и не увидела ! Но во всех солидных университетах США эта работа - есть !!! Вот такие факты...
Так неужели читатели - Новочеркассцы, среди котрых наверняка есть потомки тех белых казаков от лица которых ведётся повествование, не достойны знать правду ?! Пусть даже в языковом стиле оригинальных времён повествования.

С уважением,

[Lt.Col1.]

Добавляется фото казачьих рассчётов пушек, стелявших по Хотунку при описываемом освобождении Новочеркасска от красных.