#189
Непрочитанное сообщение мike » 25 янв 2025, 04:59
″При взгляде на высокие предметы и на высоких людей, придерживайся рукой за козырёк″…
Этот афоризм Козьмы Пруткова невольно припомнился мне, когда я, прощаясь с Новочеркасском, взглянул в последний раз на этот высокорасположенный на Бирючьем Куту город. Придержаться покрепче за козырёк, кроме мотивов чисто инстинктивного свойства (иначе фуражка могла слететь), побуждали и те гражданские чувства искреннего респекта, с коими почтительнейше прибыть обязуется к высокой «Маковке» области всякий покидающий её. Древние говорили про книги, что habent sua fata libelli (лат. У них есть свои собственные списки судьбы). То же можно сказать и про города. Наиболее высокие полки в наших библиотеках занимают наиболее серьёзные книги. Наиболее серьёзные книги наименее, однако, читаются: публика на них требования не предъявляет. Это применимо и к серьёзным, высокорасположенным городам: публика (в особенности коммерческая) требования на них не предъявляет. Новочеркасск ежедневно, даже по несколько раз в день, бывает в гостях у «буржуя» - Ростова; Ростов же и Таганрог редко посещают Новочеркасск.
Что им здесь делать? Посмотреть разве, как бойко сосед торгует «глинкой жёлтой»? Торговал ещё раньше, говорят, гостиный двор «казакоманами», но и казакоманы все «вышли», «выдохлись»; молодое же поколение торговых гостинорядцев предпочитает Московскую улицу, невзирая на переполнение её до краёв иногородними. Вообще, от ″couleur locale″ (фр. местный колорит) в Новочеркасске всё менее и менее остаётся. Барышень как будто действительно прибавляется, но эти ″родненькие″, как и гостиный двор, также не у дел; местные юные сыны Марса, не находящие приложения своим силам, ещё менее, чем когда-либо, помышляют об узах Гименея. Маменьки кряхтят и охают, родненькие проклинают и Бирючий Кут, и час своего рождения в мутных водах Аксая.
Только, кажется, и оживления в городе для них, что безусые кадеты да юнкера. Улицы – более, конечно, платонически – оживляют в Новочеркасске мелкие чиновники. Без них город был бы также мёртв, как Таганрог без своих ″пшеничных человечков″. Я в Новочеркасске, по ним, между прочим, отлично выверил свои часы: никем с такой точностью хронометра не указывается «положенный час приливам и отливам», как ими (в особенности на улицах, тяготеющих к присутственным местам). После набивших вам оскомину ″партикуляров″ Ростова и Таганрога вид этих ярких лампасов, петличек, кокард и т. п. на неделю, другую, пока не примелькалось, оживит вас и заинтересует, тем более, что всё это переполняет собой и буквально запруживает улицы в Новочеркасске.
Примелькается, однако, это быстро, и тогда, разумеется, надо, собравшись с духом и уложившись, удирать опять к ″буржуям″. Приедается же всё это скоро, думается нам, потому, что город, не изобилуя внешним разнообразием формы, выделяет из недр своих обильных учреждений обильную массу служащих, облечённых в одну и ту же ″национальную″ форму. Оттенки в ней, конечно, есть, но для профана, приезжающего сюда впервые, кажется, например, что писарь штаба, певчий войскового собора, гимназист-классик, гимназист-реалист, армейский офицер, юнкер и кадет – одно и тоже лицо… Недаром же прежние городовые в Ростове и Таганроге, при встречах своих с новочеркасскими классиками или реалистами, отдавали им на улице честь, чем немало обескураживали юных классиков.
Как ни хороши в Новочеркасске Платовский проспект и его красивые казённые здания, как ни хороши городской сад, городская библиотека, офицерское и дворянское собрания, его многочисленные учебные заведения, но – грешный человек – мне больше понравилась и более тянуло к той части города, которая составляет восточную и южную часть Бирючьего Кута и вся состоит из облепивших её деревянных жёлтеньких казачьих домиков (вот она где, «глинка то жёлтая», свою провиденциальную миссию в городе выполняет!). Понравилась она мне, во-первых, своей патриархальностью, во-вторых – своим наречием, которое мне ещё редко приходилось на Дону слышать, в третьих – своим балыком, которого я тщетно бы стал искать в лавке таганрогского общества потребителей, в четвёртых – своими солёными арбузами и бубликами и, наконец, своими пикантными анекдотами из новочеркасской старины. Местным исследователям не мешало бы почаще сюда заглядывать. Да где они, впрочем, эти исследователи?..
газета «Приазовский край» № 126 от 14 мая 1897 года
У человека две жизни, и вторая начинается тогда, когда мы понимаем, что жизнь всего одна.(с)