Новочеркасск.net

Остался я сегодня один, жена с сыном пошли гулять. Меня упрекнули, мол, не могу уже который день приклеить пластиковый порожек у балкона, сын отодрал. Я, значит, решил на клей «Секунда» посадить, чтоб уж наверняка. Налил я клея на эту деталь, не пожалел, несу, присаживаюсь, прижимаю. Сижу жду, давлю. Ну, подождал, отпустил — збс, держится. Хотел пойти… уупс…

Засада… Клей капнул по дороге на паркет, причем, походу, конкретно капнул, а я наступил босой ногой, да еще всем весом сидел минуты 3… Намертво, короче. Балкон открыт, проветривал, холодно, закрыть не могу. Мобила лежит на столе, вижу… Дотянуться - никак, домашний еще ближе, но тоже никак… Пытаюсь отклеиться — больно, не получается, намертво сижу.



Жена будет гулять еще минимум час. Сначала я назвал себя всем тем, чем называю тех, кто меня подрезает на дороге… Попробовал поплевать, может размочу немного, нифига. Потом подумал… А может мне, я извиняюсь, посса*ь на ногу? Может прокатит?! Я не должен был дать себя обнаружить в таком идиотском положении, она бы смеялась ещё год… Ну, решился, посс*л… Ничего подобного!! В итоге: я замерзший, приклеенный и обосс*ный… Сижу курю, жду неминуемого стыда и стеба жены. Звонит, я не открываю, разумеется… Вертит ключами, ну, думаю всё, ща начнется… Если коротко, то после осознания, что произошло она тупо упала на пол и билась в истерике… Потом подошла ближе, поняла что я сижу в луже, узнав, что это за лужа упала еще на 5 минут. Взяв с меня обещание сводить ее в ресторан, принесла мне бутыль растворителя… У меня теперь психологическая травма, вот так вот.
Ходите в тапочках, господа и дамы!!!

Один из чуваков с работы жаловался, что его ложки постепенно исчезают из столовой фирмы. Он привез уже 6 штук, из которых осталось только 2. Остальные сотрудники придумали план:

Каждый, кто слал ему email, должен был добавить внизу сообщения, белым текстом (то есть невидимым, пока его специально не подсветить): “ЛОЖКА ЛОЖКА ЛОЖКА ЛОЖКА ЛОЖКА ЛОЖКА”.

Мы занимались этим несколько недель (у него был GMAIL аккаунт) и он постепенно начал сходить с ума: каждый веб-сайт, на который он заходил, показывал ему объявления о продаже ложек и столовых приборов! Он думал, что Google начал читать его мысли.

Евгений Петров имел странное и редкое хобби: всю жизнь коллекционировал конверты... от своих же писем! Делал он это так - отправлял письмо в какую-нибудь страну. Все, кроме названия государства, он выдумывал - город, улицу, номер дома, имя адресата, поэтому через месяц-полтора конверт возвращался к Петрову, но уже украшенный разноцветными иностранными штемпелями, главным из которых был: «Адресат неверен».

В апреле 1939-го писатель решил, как обычно, потревожить почтовое ведомство Новой Зеландии. Он придумал город под названием «Хайдбердвилл», улицу «Райтбич», дом «7» и адресата «Мерилла Оджина Уэйзли». В самом письме Петров написал по-английски: «Дорогой Мерилл! Прими искренние соболезнования в связи с кончиной дяди Пита. Крепись, старина. Прости, что долго не писал. Надеюсь, что с Ингрид все в порядке. Целуй дочку от меня. Она, наверное, уже совсем большая. Твой Евгений».

Прошло более двух месяцев, но письмо с соответствующей пометкой не возвращалось. Решив, что оно затерялось, Евгений Петров начал забывать о нем. Но вот наступил август, и он дождался... ответного письма. Поначалу Петров решил, что кто-то над ним подшутил в его же духе. Но когда он прочитал обратный адрес, ему стало не до шуток. На конверте было написано: «Новая Зеландия, Хайдбердвилл, Райтбич, 7, Мерилл Оджин Уэйзли». И все это подтверждалось синим штемпелем «Новая Зеландия, почта Хайдбердвилл». Текст письма гласил: «Дорогой Евгений! Спасибо за соболезнования. Нелепая смерть дяди Пита выбила нас из колеи на полгода. Надеюсь, ты простишь за задержку письма. Мы с Ингрид часто вспоминаем те два дня, что ты был с нами. Глория совсем большая и осенью пойдет во 2-й класс. Она до сих пор хранит мишку, которого ты ей привез из России».

Петров никогда не ездил в Новую Зеландию, и поэтому он был тем более поражен, увидев на фотографии крепкого сложения мужчину, который обнимал... его самого, Петрова! На обратной стороне снимка было написано: «9 октября 1938 года». Тут писателю чуть плохо не сделалось - ведь именно в тот день он попал в больницу в бессознательном состоянии с тяжелейшим воспалением легких. Тогда в течение нескольких дней врачи боролись за его жизнь, не скрывая от родных, что шансов выжить у него почти нет. Чтобы разобраться с этими то ли недоразумением, то ли мистикой, Петров написал еще одно письмо в Новую Зеландию, но ответа уже не дождался: началась вторая мировая война.

Е. Петров с первых дней войны стал военным корреспондентом “Правды” и “Информбюро”. Коллеги его не узнавали - он стал замкнутым, задумчивым, а шутить вообще перестал.
Закончилась эта история совсем уж не забавно.
В 1942 году Евгений Петров летел на самолете из Севастополя в Москву, и этот самолет был сбит немцами в Ростовской области. На месте падения самолета установлен памятник.
Мистика – но в тот же день, когда стало известно о гибели самолета, домой к писателю пришло письмо из Новой Зеландии.
В этом письме Мерил Уизли восхищался советскими воинами и беспокоился за жизнь Петрова. Среди прочего в письме были вот такие строчки:
“Помнишь, Евгений, я испугался, когда ты стал купаться в озере. Вода была очень холодной. Но ты сказал, что тебе суждено разбиться в самолете, а не утонуть. Прошу тебя, будь аккуратнее — летай по возможности меньше”.

По мотивам этой истории недавно был снят фильм «Конверт» с Кевином Спейси в главной роли

*Редакция не уверена в подлинности данной истории. Нет подтвержденных фактов.

KATERINA писал(а):

Иван без помидоров писал(а):Могила Петрова в Чертково кстати.

не... не могила, просто на месте падения самолета установили памятник, у села Маньково.

KATERINA писал(а):ДОНЕЦ
всё-то Вы знаете