Алтай 2010.

[Flightengineer]

Сзади открывается вид на пройденную долину Тюня, до его впадения в Джазатор. Внизу, под нами р. Узунгур. Берега у неё заросли каким-то кустарником. Карликовая берёза? Отдыхаем, фотографируем. Донимают летающие насекомые. Их тут много. Рюкзаки тяжёлые, идти вверх тяжко, а ещё и от насекомых отмахиваться надо. Особенно трудно Лёне с Серёгой, у них обе руки заняты. В одной дополнительный узел с барахлом, в другой трекинговая палка. Пот с нас стекает ручьями. Познаём полезность бровей над глазами, они не дают ему заливать глаза. В общем сидим, пытаемся отдохнуть и просохнуть.

[Flightengineer]

Через 15 минут поднимаемся, и идём дальше.
В 9-20 подходим к очередным воротам на дороге. Здесь «сходятся» три линии заборов. Одна уходит вперёд, вдоль дороги. Две замыкают территорию за спиной.

[Flightengineer]

В 9-35 садимся на очередной привал. Видим почти заросшую дорогу, уходящую строго на юг. А та, по которой мы пока шли, имеет тенденцию, к уходу вправо, по долине Узургун. Достаём карту, начинаем гадать про дальнейший наш путь. Решаем, что нам надо идти по заброшенной дороге. После идём осматриваться, фотографировать.
Впереди и справа открывается обширный луг с густой травой, за ним лес и гряда зелёных холмов. А за холмами скалистые вершины со снежниками. Выделяется одна пирамида, которая повыше остальных будет. Иикту? У неё здесь самая большая высота, 3936 м. И она где-то в той стороне. Правее, почти на востоке, из-за зелёного «бугра», высится скалистый пик, похоже, что Узургу (3146 м). Тогда пирамида не Иикту, а Брат (3880 м). Если верить карте.

[Flightengineer]

На луговине, недалеко, пасётся табунчик лошадей. Стрюков активно фотографирует окрестности, используя поляризационный фильтр. Завидую. Я пользуюсь пока Олимпусом. Он без футляра, висит на шее. Чтоб постоянно был под рукой. А Кэнон в рюкзаке, берегу.

[Flightengineer]

Минут через 20-25 выходим. Фотаю отдельные деревья, пейзажи. Отстаю от группы потихоньку. Оба Серёги уходят вперёд. Лёня чуть впереди пыхтит. Рюкзаки тяжёлые, пот глаза заливает. Гнус достаёт. В целом, идём по плато, по его западному краю, меж небольших бугров. И, наша «дорога» тоже уходит вправо. Опять я отстаю.

[Flightengineer]

В одном месте сошли с дороги, «попробовать» бездорожья «на вкус». Показалось, что дорога сильно петляет, и можно «срезать угол». Срезали, и впечатления благоприятные. Прошли мимо высохшего озера. Сэкономили метров 100-150 пути.

[Flightengineer]

В 10-41 слышу впереди какой-то галдёж, суету. Подхожу. Оба Серёги возбуждены. При выходе из небольшого лесочка, они наткнулись на стадо маралов. Те их учуяли издалека, близко подойти не дали, и убежали. Но ребята успели сделать несколько снимков. У меня сожаление, что мне не удалось маралов увидеть.
Идём дальше. Метров через 400 доходим до озера. Время 10-50. Останавливаемся на привал. Я достаю Кэнон, и свой поляризационный фильтр. Все идут фотографировать озеро. Первое на нашем пути. Мы ещё не представляем, сколько их увидим. Далее, Олимпус прячу, Кэнон оставляю.
Решаем перекусить здесь. Процесс перехода на местное время тяжёл. Надеемся, что ранний перекус поможет восстановить силы. И у нас ещё есть свежий хлеб из Джазатора.
Всё это время нас достаёт летающая живность. Вынуждены постоянно махать руками. Вместо того, чтобы спокойно посидеть и расслабиться.

[Flightengineer]

В 11-55 выходим. И опять утыкаемся в стадо маралов. Оказывается, они недалеко отошли после первой встречи с нами. А мне опять не досталось кадра с маралом. Зато ребята сделали ещё по несколько снимков. У них на головах чётко видны пеньки от былых рогов.
Далее идём по бездорожью. Уже «не держимся» за дорогу. Она постоянно петляет, мы же стараемся спрямить свой путь, экономя каждый шаг. Рюкзаки тяжелы. Однако, время от времени мы выходим на дорогу.

[Flightengineer]

Мы подошли близко к отрогу, который разделяет долины Тюня и Узургуна. Нам надо оказаться левее этого отрога, дабы не уйти из долины Тюня, и не заблудиться. Однако пейзажи вокруг вселяют всякие сомнения, надо остановиться, и определиться. Останавливаемся, опять достаём карту, начинаем крутить её, определяться. Серёга достаёт свой «гармин», определяет координаты, а на наших картах нанесена соответствующая координатная сетка. Определяем, что мы находимся метров на 200-250 правее ранее предполагаемого места. Сейчас сидим на берегу Узургуна, перед бродом через него. На плохонькой просёлочной дороге. Время 12-10.
Опять подъём! Через 300 метров проходим по берегу ещё одного озера. Время 12-30. Я снимаю озеро, Серёга-хохол снимает меня, снимающего озеро.

[Flightengineer]

12-50 очередной привал. В этот раз сидим не долго. Через 10 минут вновь поднимаемся. Идём по небольшой ложбинке, в сторону леса, что растёт на склоне. Я иду последним, народ впереди. Проходим полузаросшее озеро, дорога поворачивает влево.

[Flightengineer]

Проходим полузаросшее озеро, дорога поворачивает влево. Впереди показался небольшой табун лошадей. Три слева, и их догоняет жеребец. Как красиво проносится передо мной! Не упускаю момента, снимаю. Снимаю и трёх его кобылиц. Он их догоняет, и становится во главе стада. У меня и свет, с какой надо стороны падает, и позиция удачно. А у ребят получилось не очень. Лёня с Сергеем из Ростова, даже фотоаппараты не достали. А у Хохла большинство кадров, лошади с «кормы».
Впереди вновь «нарисовался» забор. Установлен вдоль кромки леса, под склоном. Мы заворачиваем влево, постепенно приближаясь к забору. В 13-15 подходим. Садимся. Что делать? Опять перелазить? Или спуститься к Тюню? Вдоль забора, вниз к Тюню, идёт тропа. Решаем спуститься в долину. Жаль терять высоту, метров 60 сбрасываем!
Ниже по склону, в пределах видимости, забор трансформируется из сетки-рябицы на столбах, в зигзагообразное сооружение из брёвен, высотой 3-4 метра. На ум сразу приходит сравнение с великой китайской стеной, «великая алтайская стена»!

[Flightengineer]

Поворачиваем к Тюню, и спускаемся. Опять останавливаемся, на нижней террасе. Здесь течёт ручеёк. Время 13-28. Долина Тюня, с пути спуска кажется ровной как стол, и заболоченной. Покрыта то ли мхами, то ли лишайниками. Далеко, не разглядеть. Останавливаемся на «совещание», «что делать?». Даже без рюкзаков, спуститься ниже, и уточнить, можно ли идти по той поверхности, желающих нет. Тяжёлые рюкзаки выматывают, и не оставляют сил для разведки. Но и так видно, что там вероятно вода под слоем мха, а намочить ботинки в начале похода, это плохо. Эти импортные «скарпы», не только хорошо удерживают влагу на пути, снаружи внутрь. Но и наоборот, изнутри-наружу. Другими словами, плохо сохнут. Очень плохо. В этом вопросе берцы Киевлянина сильно выигрывают.
Чтоб оглядеться, залазим на эту «стену». На террасе, где мы остановились, растёт кустарник, очагами. Меж этими «очагами» есть свободные пространства, по которым можно идти. Более-менее спокойно. Но полоса кустарника у ближнего отрога упирается в лесистый склон. Лес на склоне-молодые лиственницы. Продираться сквозь них, то ещё «удовольствие»! А у подножья отрога, на краю плоской части долины, вроде как виден сухой участок, и без кустарника. Появляется надежда, что вдоль линии перегиба-«склон ущелья-дно долины», будет сухой свободный проход. Поэтому решаем спуститься в долину до конца. Но забор перелезем здесь. А после, траверсом, со сбросом высоты, дойдём до той линии.

[Flightengineer]

Далее началась другая «забава». Преодоление кустарника на склоне, пока не добрались до прогалины. У подножья склона. Кустарник не высокий, не выше колена. Но склон закрывает. Не видно, куда ногу ставишь. Старались идти между кустами, не всегда получалось, но пролезли. По пути пересекли русло ручья. Я не уберёгся, правой ногой попал в мягкий грунт, и черпанул воды. Правый ботинок намок.
Вдоль склона, какое-то время идём более-менее свободно. Только от насекомых отмахиваемся. Их здесь, у воды, больше живёт. И они рады «свежей крови».
В 14-15 садимся на очередной привал. Внимательно смотрим соответствующий лист карты. До развилки долины ещё где-то три километра. Там сливаются два истока Тюня. Восточный и Западный. На официальных картах такого разделения нет, хотя названием «Тюнь» подписан восточный исток. А западный без названия. Но в истоках западного стоит вершина «Тюнь», высотой 2917,7 м. Поэтому на схемах туристов, куда я стал заглядывать с 96-го года, уже было разделение на «Тюнь Восточный» и «Тюнь Западный».
Нам сегодня надо бы «нагнать» график движения, завернуть в Тюнь Восточный, и стать лагерем напротив цирка одноимённого перевала. А это ещё 4-5 км после слияния истоков. Ох, не дотянем! Все уже устали.

[Flightengineer]

От великой алтайской стены делаем ещё 3 перехода минут по 30-35. Вначале получается идти в зазорах меж очагами кустарника. Но потом эти зазоры становятся меньше и меньше. В конце концов они исчезают, высота кустарника увеличивается до пояса. Постоянно приходится прощупывать и искать приемлемый проход меж кустами. А кустарник жёсткий, постоянно цепляет тебя за одежду, за рюкзак. Палки застревают в нём. Скорость движения резко снизилась.
У первого озера я достал зеркалку, а «Олимпус» спрятал. Теперь «Кэнон» болтается у меня на шее. И без футляра. В сочетании с тяжёлым рюкзаком, он становится дополнительным отягощением. Когда зашли в сплошное поле кустарника (да ещё он «подрос» до пояса), камера стала так же, цепляться за ветки. У меня объектив закрывается крышкой. На объектив навинтил поляризационный фильтр. И сверху крышку. Эту крышку стало сбивать ветками кустов. При этом, стараюсь рюкзак не снимать, и с ним на плечах, достать её из кустов. Раза два получилось, на третий силы закончились. Пришлось снимать рюкзак, доставать крышку, и вновь надевать рюкзак. Раз она улетела с фильтром, что вызвало крайнее удивление. Ведь у него резьбовое соединение с объективом, чтоб открутить, надо приложить определённое усилие, и в нужном направлении… Однако слетел. Вместе с крышкой.
У ребят другие трудности. Особо досталось нашим «мешочникам». По таким кустам, и с сумарями в руках тяжко идти. Лёня закинул свою сумку на загривок, и придерживая одной рукой, а другой орудуя палкой, продвигается к заветной цели. Хохол тоже в затруднении. Но держит свою сумку в одной руке. Другой помогает себе трекинговой палкой. Только наш доктор, пользуясь своими длинными ногами, и лучшей физической готовностью, вырывается далеко вперёд. Сумки у него нет, фотоаппарат в рюкзаке.
И ещё одно «отягощение», здесь комаров, всякой мошки и другой летающей живности, больше. Река рядом, сыро. Их основное место обитания. И они, опять таки, рады «свежей человечьей крови»! А при движении в кустах, когда обе руки заняты (у кого чем), попробуй отмахнись от них… Залетают и в рот, и в нос, и в глаза…
С объектива постоянно сбивается крышка кустарником. В какой-то момент, чувствую, что «цокнуло». Останавливаюсь, проверяю крышку, а её нет. Шарю в кустах, нахожу. И замечаю, что моего поляризационного фильтра нет на объективе. Опять ищу, и не нахожу. Похоже, потерял ещё раньше. Досада…
По мере нашего продвижения к слиянию истоков, склоны долины постепенно «сходятся». На правом берегу реки, на склоне невысокого хребта видим старую гарь. След от лесного пожара. Река не дала перескочить ему на нашу сторону? Но и на нашей стороне видим следы пожара. Среди обгоревших стволов видна молодая поросль. Впечатляет…
За три перехода от стены, мы смогли подойти только к развилке ущелий. Местное время 17-15. И впереди наш берег становится крутым, не оставляя террасы у реки. Зато в глубине показалась какая-то остроконечная вершина. Похоже, что это Иикту, самая высокая вершина Южно-Чуйских белков.

[Flightengineer]

Сил уже нет, а впереди склон, который надо траверсировать, и заходить в ущелье Тюня Восточного. На повороте долины обычно река и берег образуют прижим с внутренней стороны дуги, с обрывистым берегом, и без террас вдоль реки. Неизвестно, когда выйдем на место, пригодное для постановки лагеря. Решаем, что на сегодня хватит. Остановимся здесь.
Ищем, и находим место с прогалинами меж кустов. Только они маленькие. Палатки ставим далеко друг от друга, костёр тоже, получается развести в отдалении. Распаковываемся, готовим ужин, утепляемся. Кстати, когда одеваешься, кусачей живности остаётся доступными только лицо и руки. Это легче оборонять от них. С дровами проблем нет, валежника полно кругом. Быстро создаём необходимый запас.
У костра решаю пару бытовых вопросов. Первый, у меня мокрый правый ботинок. Наконец могу высушить. Пристраиваю у костра и он сохнет. Второй момент, надо что-то сделать, чтоб крышку с фотоаппарата не сбивало. В ремнаборе нахожу толстую нитку, крышку просверливаю насквозь имеющимся надфилем, и привязываю к объективу.
Пока возился с объективом, упустил контроль за «системой» «костёр-ботинок». Костёр сильно разгорелся, а ботинок перегрелся. Когда спохватился, ботинок уже горячий. Убрал, охладил. Оценил внешний вид. Вроде не съёжился (опыт ещё первого алтайского похода, так же пересушил ботинки, один съёжился, кожа высохла и стала ломкой. Сломалась через день на перегибе, пришлось весь поход подшивать). Сейчас, вроде мягкой осталась. Пронесло?