Думенко и Будёный

[Lt.Col1.]

Настоящим предлагается брощюра генерального штаба генерал-лейтенанта Келчевского Анатолия Киприановича,
написанная в 1920 году как реакция на успехи красной конницы в Советско-польской войне.
Материал интересен тем, что написан организатором кавалерийской войны со стороны Белых, начальником штаба группировки белоказачьей конницы ген.Мамантова К.К. во время знаменитого рейда !
Келчевский А.К. показывает тактику конных соединений, объединений и стратегических войсковых групп, применявшуюся во время Гражданской войны на Юге России.

Источником материала и фото генерала Келчевского А.К. являются библиотека Колумбийского университета в Нью-Йорке и музей в Курбевуа( пригород Парижа), соответственно.


“Думенко и Буденный.”

(1920г.)

Келчевский Анатолий Киприанович,
г.ш.генерал-лейтенант.

(Роль, значение и тактические приемы конницы в русской
гражданской войне.)

Вместо предисловия.

Выпускаемая в свет брошюра "Думенко и Буденный" является выдержкой из другого моего еще незаконченного труда под заглавием "Страничка из гражданской войны".
Весь мир с нескрываемым интересом следил и следит за успехами большевистской конницы на польском театре военных действий, и особенно той конницы, которой командует Буденный.
Желая поделиться с военной читающей публикой сведениями о том, в нем заключается секрет ее боевых успехов, я спешно выпускаю настоящую брошюру.
Знать приемы и способы борьбы врага – обязанность каждого военного.

Генерал Келчевский А.К.

Польша накануне заключения мира с Советской Россией. Ее молодая армия, детище Антанты, потерпела на поле брани полное крушение. Крушение это началось и прогрессивно росло со времени появления на фронте советской армии конницы Буденного и других, нам неизвестных начальников.

Весь мир с величайшим интересом и вниманием следит за действиями советской армии, особенно ее конницы, стремясь предугадать причины ее успехов и тактические приемы и способы ее действий.
Принимая живое и непосредственное участие в гражданской войне в наиболее яркий период ее с октября 1918 по апрель 1920 года, будучи сперва начальником штаба такого выдающегося кавалерийского начальника, как покойный генерал-лейтенант Мамонтов Константин Константинович, а затем и начальником штаба Донской армии, я, конечно, имею некоторый запас сведений о роли и значении конницы в этой войне.

Вопрос о роли и значении конницы в нашей гражданской войне особенно близок мне, так как я был первым и убежденным проповедником на Дону и в Добровольческой армии ее широкого применения в бою с красноармейцами.
И если организация конных масс не получила достаточного развития в Добровольческой армии по причинам, о которых здесь неуместно говорить, то в казачьих армиях, и особенно в Донской, этот вопрос стоял на должной высоте, и во второй половине 1919 года Донская армия имела уже около 30 тыс. конницы, из которых 15 тыс. были сведены в отдельный конный корпус.
Роль и значение конницы в нашей гражданской войне определяются слабой боеспособностью других родов войск. Тот, кто хоть раз побывал в бою с красноармейцами не только в начальный, но и в последующий период борьбы, когда на фронте советской армии вместо банд появились организованные части, мог сразу же заметить, что у них не было настоящей, воспитанной, дисциплинированной и обученной пехоты.
Не было достаточного количества настоящей пехоты и в распоряжении главнокомандующего вооруженными силами на юге России.
Она была в Добровольческой армии, но и то лишь в тех немногочисленных по составу полках, которые с неразумной экономией были укомплектованы исключительно офицерами.
Все остальные части точно так же, как и наши части Донской армии, за крайним и весьма редким исключением, представляли сырой, малообученный материал – милицию, не имевшую понятия о ведении пехотного боя.
Природный конник - донской казак не любил да и не умел сражаться в пешем строю. "Какой я воин в пешем строю, – говорили донские казаки, – без коня меня всякая баба повалит".
Вот почему на Дону в пешие части шли казаки с неохотой и преимущественно те из них, которые, лишившись в бою нескольких лошадей, не могли уже добыть коня.
Слабая подготовка пехоты и пеших казачьих частей и отсутствие поэтому веры в неодолимую силу дисциплинированного и выдержанного огня из винтовок, с одной стороны, с другой - страх перед сознанием, что в пешем строю при неудаче можно легко попасть в плен и там подвергнуться ужасающим зверствам красноармейцев, были причинами того, что пехотные части обеих сторон не отличались надлежащей стойкостью.
Это обстоятельство в свою очередь влияло на то, что завязка боя, да в сущности и развитие его происходили на столь огромных расстояниях, что части редко сходились на дистанцию хорошего ружейного огня.
Обычно одна из сторон и именно та, которая не имела на своих флангах достаточного количества конных частей, начинала сдавать и осаживать, чтобы не быть атакованной во фланг неприятельской конницей.
Огромное численное превосходство сил у красных вынуждало нас драться со слабыми силами на широких фронтах. Насколько фронт был велик, можно судить из того, что нередко одному корпусу в 15-20 тыс. человек приходилось защищать из общего боевого фронта армии пространство в 100-150 и даже 200 верст.
Естественно, что при этих условиях искусное маневрирование приобретало особенное значение, а фланги, эти самые чувствительные места во всяком боевом порядке, здесь приобретали болезненно-чувствительное значение.
Маневрируя и ведя бой сосредоточенными силами на огромном фронте, наши части все время имели на флангах значительные свободные от войск пространства, куда беспрепятственно могли просачиваться превосходные силы красных.
Указанные обстоятельства при разумном ведении боя (сосредоточенными, а не распыленными силами) заставляли постоянно держать уступом за флангами пехоты конные части, которые, обеспечивая их, одновременно являлись решающей силой для успешного ведения боя.
При отсутствии конных частей и имея в виду слабую выучку пехоты, успех вследствие огромного превосходства сил у красных склонялся на их сторону. Наконец, что самое главное, огромные фронты при малочисленности наших сил еще с большей настойчивостью подтверждали важную роль и значение конницы, способной маневрировать и появляться там, где ее вовсе не ожидали.
К изложенному необходимо добавить следующее. Артиллерия не была на высоте своего призвания. Она оказывала в бою слабую помощь пехоте. Формируемая наспех, нередко на поле боя, из орудий, захваченных у красных, она не имела хорошо обученной прислуги и подготовленного офицерского состава.
Последнее обстоятельство вредно отразилось на технике боя и на тактике артиллерийского боя. Располагаясь за необученной пехотой, развивающей бой на огромных расстояниях, артиллерия даже при умелом ведении огня не могла оказывать влияния на ход боя, так как ей приходилось стрелять нередко на дистанции, выходящие из пределов досягаемости выстрелов. Тактическая неподготовленность молодого командного состава заставляла его прибегать к звуковым эффектам даже и в тех случаях, когда бой шел в нормальных условиях. Управления огнем не было. Батареи, нередко из 1-2 орудий, разбрасывались на широком фронте. При этих условиях не приходилось и думать о применении в минуты необходимости массового артиллерийского огня, как решающего фактора.
Таким образом, имея налицо слабо обученную милиционную пехоту и артиллерию, ведя бой на огромных фронтах и прибегая к широкому маневрированию, нельзя было рассчитывать на достижение успеха этими слабыми средствами. Все эти данные с особенной настойчивостью выдвигали на первую роль и подчеркивали важное значение в бою конницы. Это было настолько ясно, что нельзя было ни на минуту задумываться над принятием самых решительных мер к тому, чтобы организовать и сколотить возможно большее число конных частей. Последнее и было исполнено в Донской и отчасти в Кубанской армиях.
Красные, испытав на себе могучие удары донской и кубанской конницы в летний период 1919 года, поняли значение конницы в гражданской войне и, взяв с нас пример, приняли целый ряд до жестокости решительных мер, чтобы образовать у себя конные массы.
Кстати, к этому времени у них ярко выделились фамилии двух крупных по таланту кавалерийских начальников - вахмистра Думенко и рядового Буденного.
Вахмистр Думенко и его ученик рядовой Буденный – два крупных самородка.
Они не только поняли сущность и психологию конного боя, но они внесли некоторые и притом существенные поправки в приемы и способы ведения этого боя.
Талантливый ученик Думенко рядовой Буденный пошел еще дальше и дал незаурядные образцы ведения комбинированных боев конницы с пехотой.
Характеризуя того и другого с точки зрения ведения боя вообще, мы можем сказать, что Думенко - кавалерист чистой воды, Буденный – не только кавалерист, но и талантливый начальник вообще.
Смелые исполнители тактических идей по ведению разведки передовыми эскадронами, они и сюда внесли свое новое.
Высылая на разведку редко по одному, а большей частью по два и даже по три эскадрона на каждое направление, они снабжали эти эскадроны большим числом ездящих на тачанках пулеметов и, сбивая более слабые разведывательные части противника, всегда добивались цели разведки. Благодаря этому они подходили к полю боя и вступали в бой всегда с открытыми, а не закрытыми неизвестностью глазами.
Им принадлежат (главным образом Думенко) и несколько иные способы ведения кавалерийского боя.
Прикрывшись, как указано выше, сильными разведывательными частями, они вели главные силы под охраной авангарда, назначая в таковой полк или бригаду от дивизии.
Авангард совместно с разведывательными эскадронами, которые на поле боя собирались к нему или отходили в стороны для обеспечения флангов, завязывал бой лавой или разомкнутым строем, искусно прикрывая своими действиями и действиями лихо маневрирующих пулеметов подход и развертывание для боя главных сил.
Главные силы, подходя к полю боя, перестраивались на широком фронте в линию полковых взводных или двойных взводных колонн и, сойдясь на дистанцию действительного артиллерийского огня, выдвигали вперед на карьере могучую артиллерию с огромным числом ездящих пулеметов и с двумя-четырьмя автоброневиками, которые, выдвинувшись, своим огнем расстраивали головные части конницы противника.
В период действий артиллерии и пулеметов, как правило, головные полки конной дивизии или конной массы (в атаках участвовало иногда до 22 полков) на широких аллюрах развертывались вперед и вправо и влево от пути следования и безостановочно шли в атаку на передовые части противники.
Думенко точно так же, как и Буденный, никогда не боялся неудачи в атаке головных полков своей дивизии или конной массы. Наоборот, они всегда и часто с большим успехом пользовались этой первоначальной неудачей.
Дав возможность успешно атаковавшим полкам противника увлечься преследованием своих расстроенных головных полков, они наносили могучие удары, а нередко и окружали конницу противника своими шедшими на уступе за флангами головных полков лучшими и отборными полками.
Если противник, потерпев неудачу, открывал тыл, они жестоко преследовали его на десятки верст, сперва отборными по конскому составу полками с автоброневиками, а затем отдельными эскадронами с автоброневиками.
Преследование велось на один, нередко на два перехода (был случай преследования на 70 верст), не опасаясь, что их части окажутся далеко в тылу превосходных сил противника.
По окончании успешного боя конница обычно шла на отдых в неглубокий тыл. Этот обычай у Думенко, а затем у Буденного был возведен в разумное правило.
Отдадим им должное, их конные части были почти всегда в отличном порядке. Люди бодры и веселы, лошади сыты и хорошо убраны. И только лишь в период длительной и широко задуманной операции, продолжавшейся неделями и даже месяцами, как, например, операция Буденного на Воронеж, Касторную и далее на Валуйки и Купянск в октябре и ноябре 1919 года, их конный состав сильно изнашивался.
Но даже и в этих случаях названные кавалерийские начальники, особенна Буденный, сумели искусно сочетать действия конницы с пехотой, пользуясь последней, в известное время, как щитом для прикрытия поработавшей и заслуживающей необходимый отдых конницы.
Вот почему начиная с октября 1919 года Буденный хотя и носил название командующего конной армией, но имел всегда в своем подчинении две, три пехотные дивизии.
Не торопясь, с большой выдержкой и методичностью, щадя силы людей и лошадей в период совершения маршей, Буденный по сближению с противником решительно выдвигался с конницей вперед и, нанеся ею удар, в отличие от бешеного преследования Думенко ограничивался накоротке – не более как на половину перехода.
В период действий конницы его пехота, совершая спокойно марш, подтягивалась к определенным Пунктам. Здесь, в зависимости от физической усталости людей и лошадей конницы, пехота или располагалась на отдых, прикрытая конницей, или же выдвигалась вперед и, заняв боевой фронт, служила щитом для уводившейся на отдых конницы. Эта последняя после указанной боевой работы располагалась на отдых позади пехоты, усилив, если нужно, пехоту конными частями от более свежих полков для ведения разведки.
Располагая свою конницу на отдых позади пехоты, Буденный, чтобы не терять времени и завоеванного пространства, продолжал дальнейшее наступление своей пехотой, нисколько не опасаясь, что она, как слабейший род войск, потерпит неудачу. Наоборот, он чрезвычайно искусно пользовался этой неудачей, чтобы обратить ее снова в победу. Здесь повторялся тот же маневр, что и в бою конными массами.
Отступление разбитой и отходящей пехоты служило ему той приманкой, тем вентерем, который увлекал за собой наши конные и пешие части и которым он затем наносил удары во фланг, быстро и решительно выдвигая свою отдохнувшую конницу из-за флангов отходящей в беспорядке пехоты.
Итак:
1) умелое ведение разведки серией сильных разведывательных частей в 1-3 эскадрона на каждом направлении, снабженных значительным количеством ездящих, отменно маневрировавших и всюду поспевавших за конницей пулеметных частей;
2) искусное маневрирование авангардом (или авангардами), рассыпавшимся в лаву и прикрывавшим выдвижение вперед артиллерии, автоброневиков и ездящих пулеметных частей противника и для прикрытия развертывания своих главных сил;
3) искусное ведение главных сил на широком фронте и подход их к полю боя в гибких и удобных для маневрирования полковых взводных или двойных взводных колоннах;
4) быстрое, выстраивание головными частями развернутого фронта и ведение ими атаки с полной решительностью против передовых частей противника;
5) довершение удара фланговыми лучшими частями и пользование неудачей головных (обычно худших) частей, как средством заманивания и для удара во фланг или для окружения конницы противника;
6) использование милиционной пехоты, как средства для прикрытия отдыха конных частей и для неожиданного удара из-за флангов ее отступающего боевого порядка;
7) применение беспощадного преследования сперва свежими частями с автоброневиками, а затем этими последними и отдельными эскадронами. И наконец, как общий вывод;
8) умелое использование сил людей и лошадей.

Мы остановились и кратко описали здесь лишь типичные образцы приемов и способов ведения разведки и конного боя частями, которыми командовали Думенко и Буденный. Несомненно, что эти приемы и способы не были обращены в шаблон, а бесконечно разнообразились в зависимости от обстановки, как и все в искусстве, особенно если этим искусством обладают одаренные натуры.
Если к этому добавить, что в конных частях Думенко и Буденного наблюдался порядок и своеобразная, но суровая дисциплина, то мы поймем грозную силу этой конницы.



Келчевский Анатолий Киприанович (1869-1923) — генерал-лейтенант Генштаба. Окончил Псковский кадетский корпус, 2-е военное Константиновское училище и Николаевскую академию Генерального штаба (1909). Заведующий обучающимися, а затем профессор Николаевской академии Генерального штаба. Участник Первой мировой войны. С конца 1915 г.— генерал-квартирмейстер штаба 9-й армии. Генерал-майор. С сентября 1917 г.— командующий 9-й армией Румынского фронта. Генерал-лейтенант. В Белом движении — начальник штаба группы войск генерала К. К. Мамантова, а с февраля 1919 по 27 марта 1920 — начальник штаба Донской армии в составе ВСЮР. В конце марта 1920 г. назначен генералом Деникиным военным министром Южно-Русского правительства. В апреле 1920 г., будучи начальником штаба Донского корпуса в Крыму, арестован вместе с командиром корпуса генералом Сидориным за сочувствие казачьим сепаратистам и предан суду под председательством генерала А. М. Драгомирова. Отрешен от должности и выслан из Крыма генералом Врангелем. В эмиграции жил в Берлине, где с 1921 г. сотрудничал в редакции журнала «Война и мир» (сменовеховской ориентации). Скончался от разрыва сердца в Берлине в 1923 г.

[Lt.Col1.]

Фото героев статьи

[sergej]

О Буденном, за его продолжительную жизнь, написано немало, в том числе и в мемуарах от его лица. Имя же Думенко долгие годы было предано забвению. Фигура противоречивая, как и вся история. На мой взгляд, наиболее цельные и полные свидетельства о жизни и смерти Думенко собранны писателем В. Карпенко автором исторических романов "Тучи идут на ветер", "Красный генерал".

Думенко Борис Мокеевич
Родился в крестьянской семье в 1888 году. В период Первой мировой войны служил в конно-артиллерийском полку, стал полным Георгиевским кавалером. Вахмистр. В период Гражданской войны, один из организаторов советской кавалерии на Дону. В начале 1918 года организовал кавалерийский партизанский отряд и включился в активную борьбу с донской контрреволюцией. С июля 1918 года Думенко командир 1-го кав. крестьянского социалистического полка, награждённого за боевые заслуги Почётным революционным Красным знаменем. С сентября 1918 года - Думенко командир 1-й Донской советскй кавалерийской бригады, а с ноября начальник Сводной кавалерийской дивизии (с янв. 1919 отдельная, а с марта 4-я кавалерийская дивизия), которая под его руководством успешно сражалась против белоказаков Краснова и деникинских войск. С марта 1919 года помощник начальника штаба 10-й армии по кавалерийской части, в мае 1919 года тяжело ранен. В сентябре 1919 года Думенко организовал Сводный кавалерийский корпус, отличившийся в составе 9-й армии при освобождении Новочеркасска в январе 1920 года.
Думенко отличался высоким личным мужеством и храбростью. В.И.Ленин телеграммами от 19 сентября 1918 года и от 4 апреля 1919 года в числе других отмечал геройские подвиги кавалерии Думенко. Награждён орденом Красного Знамени и Почётным революционным оружием. По ложному обвинению в подготовке антисоветского мятежа и убийстве комиссара корпуса был осужден и расстрелян. В 1964 Военная коллегия Верховного суда СССР отменила приговор как необоснованный.
Полный текст: http://konnica.tut.su/pers-dumenko.htm

[sergej]

Представляет интерес и повествование кинорежиссера Ю. Калугина о поисках места гибели Думенко и о последующих событий.

ТАЙНА РАССТРЕЛА ДУМЕНКО: ПРИЗНАНИЯ БЕЖАВШЕГО ИЗ МОГИЛЫ
Эта история случилась в самом начале 20-х годов и выглядит невероятной даже в ряду многих неординарных событий русской революции. Помню, держал в руках «дело № 80081» — и все равно не верил, что оно найдено... Но обо всем по порядку.
23 февраля 1920 г. в донской станице Багаевской был арестован командир Конно-сводного корпуса Борис Макеевич Думенко. Вместе с ним арестовали и ответственных работников его штаба.
Думенко к тому времени, благодаря хвалебным статьям в печати, стал личностью, известной всей Советской республике, а на родном Дону — легендарной. Иногородний крестьянин хутора Казачий Хомутец, фронтовик, вахмистр, в начале 1918 г. он создал первый конный краснопартизанский отряд на Дону, начал борьбу с отрядами белой Донской армии, затем — первый кавалерийский полк, первую кавалерийскую дивизии регулярной Красной армии на Южном фронте. Отличился в кровавых боях за Царицын и Великокняжескую. Сформировал два конных корпуса. Один из них впоследствии был развернут в 1-ю Конную армию, другой — во 2-ю Конную. У него в подчинении перебывали многие знаменитые кавалерийские командиры, включая и С.М. Буденного.
Арестовали Думенко по обвинению в убийстве политкомиссара корпуса В.Н. Микеладзе, заодно приписав грабежи, насилия и антисемитизм. История эта многим казалась тогда «темной». Сегодня мы знаем: причины расправы крылись совсем в ином.
Полный текст: http://www.nivestnik.ru/2008_2/r4.shtml

[sergej]

А вот версия причин противостояния Буденного к Думенко на сайте "Независимое военное обозрение":

Почему Семен Буденный был против реабилитации Бориса Думенко

2006-05-12 / Сергей Коломнин - полковник.

В 1964 году Военная коллегия Верховного суда СССР отменила смертный приговор и реабилитировала одного из лучших командиров Красной армии периода Гражданской войны, создателя первых крупных конных соединений РККА Бориса Думенко, который в 1920 году по ложному обвинению в подготовке антисоветского мятежа и убийстве комиссара кавкорпуса Микеладзе был осужден и расстрелян. Публично против отмены приговора выступил только один человек – Маршал Советского Союза Семен Буденный, которого поддержал его друг и соратник по Первой конной армии Климент Ворошилов.

СНАЧАЛА ПОДЧИНЕННЫЙ, ПОТОМ СОПЕРНИК
Известно, что Буденный и Думенко были непримиримыми врагами. Многие историки объясняют этот факт тем, что Думенко якобы более тяготел к Троцкому, а Буденный – к Сталину, и уцелел в результате тот, кто поставил на «правильную» фигуру. Однако были и глубоко личные мотивы.
Борис Мокеевич Думенко родился в крестьянской семье. Во время Первой мировой войны служил в конно-артиллерийском полку, за проявленную храбрость стал кавалером 4 Георгиевских крестов и был произведен в вахмистры. В начале 1918 года самостоятельно организовал кавалерийский партизанский отряд и включился в активную борьбу с донской контрреволюцией. Троцкий заметил талантливого Думенко, и с июля 1918 года он назначается командиром 1-го кавалерийского крестьянского социалистического полка, награжденного впоследствии за боевые заслуги Почетным революционным Красным знаменем.
С сентября 1918 года Борис Думенко уже командует 1-й Донской кавбригадой, а с ноября – он начальник Сводной кавалерийской дивизии, преобразованной в марте 1919-го в 4-ю кавдивизию, которая под его руководством успешно сражалась против белоказаков Краснова и войск Деникина. За эти успехи 2 марта 1919 года Думенко наградили орденом Красного Знамени за номером «5».
Честолюбивый Семен Буденный долго находился в подчинении у Думенко, начав службу с командира эскадрона. Когда отряд Бориса Мокеевича преобразовали в Донскую кавбригаду, он взял Буденного к себе заместителем, а после реорганизации бригады в сводную кавалерийскую дивизию его назначили начальником штаба соединения.
Быть на вторых ролях явно не нравилось Буденному, который считал, «что ни в чем не уступает Думенко». Но противостоять ему на первых порах он не мог. В мае 1919 года Борис Мокеевич был ранен и попал в госпиталь. Его место занял Буденный, который стал активно воплощать идею создания массированного кавалерийского соединения – конной армии. Однако, как считает, опираясь на документы, кандидат исторических наук, член-корреспондент РАЕН Владимир Дайнес, «замысел создания конной армии принадлежал Думенко и бывшему полковнику царской армии, впоследствии ставшему Маршалом Советского Союза Егорову».
Буденный, оказавшись во главе дивизии Думенко, стал активно, в том числе и перед Сталиным и командующим 10-й армии Егоровым, лоббировать идею своего бывшего начальника. Думенко он, похоже, уже списал со счетов. Как только комдива в тяжелейшем состоянии (в дальнейшем у него удалили три ребра и часть пораженного легкого) отправили в госпиталь, не дожидаясь официального принятия дел, Буденный потребовал отобрать у него автомобиль, под тем предлогом, что он «ему больше не понадобится». Один из исследователей жизни Семена Михайловича, не побоявшийся проявить объективность, отмечает: «...из-за болезни Думенко Буденный смог вырваться из-под его руководства, никакая сила не смогла бы уже вернуть Семена Михайловича на вторые роли. Он четко уяснил себе: для того чтобы удержаться на высоком посту, мало добросовестно выполнять обязанности, нужно еще и следить за конкурентами, сметая тех, кто становится на пути». Буденный действовал настойчиво, и вскоре его дивизия была преобразована в кавалерийский корпус.
Полный текст: http://nvo.ng.ru/history/2006-05-12/5_dumenko.html