А было ли сотрясение мозга: от невролога до психиатра

«Дело» Бессонова

20 марта 2018 года в Кировском районном суде Ростова-на-Дону были продолжены слушания по делу В.И. Бессонова.
В этот день был продолжен допрос медэксперта В.Л. Усачёва, который в ходе следствия в сентябре 2012 года пришёл к выводам, что у потерпевшего А.Б. Грачёва была обнаружена закрытая черепно-мозговая травма в форме сотрясения головного мозга, якобы полученная им в декабре 2011 года от удара Бессонова.
Адвокат Олейник огласил содержание акта судебно-медицинского исследования в отношении потерпевшего Грачёва и заключение на данный акт, составленное экспертом Усачёвым.
Далее последовал допрос эксперта.
Адвокат Олейник: — Почему вместо медицинского обследования, предусмотренного приказом Минздрава, у вас значится исследование?
Эксперт Усачёв: — Обследованием это называлось бы, если бы я обследовал живое лицо. А я исследовал только документы, которых мне было достаточно.
Адвокат Олейник: — Вам известно, что любое исследование предусматривает обязательный порядок, в т.ч. подписку об ответственности за заведомо ложное экспертное заключение?
Эксперт Усачёв: — Это на усмотрение следователя. Это его обязанность, а не моя.
Адвокат Олейник: — Первичные меддокументы содержат в себе исчерпывающие сведения, основанные на клинических исследованиях в медучреждениях?
Эксперт Усачёв: — Большую часть первичных меддокументов я подверг критике за недоказанность поставленного диагноза.
<…>
Адвокат Олейник: — Если диагноз ставит хирург, а не нейрохирург, то его диагноз в отношении сотрясения мозга может считаться достоверным?
Эксперт Усачёв: — Нет. Не может. Но в меддокументах госпиталя МВД содержатся сведения, что Грачёв был госпитализирован в неврологическое отделение (НО) с описанием неврологического статуса. Раз он помещён в неврологическое отделение, значит, по логике, с ним работали неврологи.
Адвокат Олейник: — Если пациент лежал бы в психиатрическом отделении и лечился от кори – этого достаточно было бы для…
Судья Кравченко: — Отклоняется вопрос.
Адвокат Ткачук: — В то время, когда по документам госпиталя МВД Грачев лежал в стационаре с сотрясением мозга, его видели на работе, в т.ч. на массовом публичном мероприятии 10 декабря 2011 года. Как теперь мы проследим связь между документами и данными фактами? Тем более что на многих меддокументах отсутствуют даты и время исследований. Кроме заключений врачей, которые подчинялись Грачеву, есть другие заключения?
Эксперт Усачёв: — В госпитале МВД исследования проводились…
Адвокат Олейник: — Какими конкретно данными подтверждается сотрясение? Какие исследования обязательно должны быть проведены?
Прокурор Кашубина: — Прошу снять этот вопрос.
Судья Кравченко: — Вопрос снимается.
Далее последовал более чем часовой спор участников процесса в отношении якобы выявленных у Грачёва симптомов сотрясения головного мозга. Адвокаты под истеричные окрики прокурора и судьи, преодолевая их яростное сопротивление, шаг за шагом выявляли признаки отсутствия связи между болезненными процессами в организме полковника полиции Грачева и событиями 2 декабря 2011 года, между взятыми экспертом за основу признаками сотрясения мозга и вероятностью их преднамеренной симуляции.
Адвокат заявлял отвод суду, судья объявлял предупреждение адвокату. В конце концов, судья глянул на часы и объявил конец заседания…
Я вышел из здания суда, и передо мной некоторое время выстраивались сцены пребывания начальника областной полиции Грачева в госпитале МВД. Вот его несут по коридору на носилках. Весь персонал стоит на ушах. Потом его проверяют на устойчивость в позе Ромберга, требуют дотронуться пяткой одной ноги до колена другой, с закрытыми глазами дотронуться пальцем одной руки до носа, затем пальцем другой руки снова носа… Потом его кладут на койку. И всё это через четыре дня после нанесения удара по голове. До этого он активно служил, работал, «лечился самостоятельно». Лёжа на койке, он узнаёт, что коммунисты снова собирают митинг и, раздобыв форму, минуя пост, через дырку в заборе сбегает из госпиталя и приходит на митинг, где попадает в поле зрения многочисленных видеокамер! Затем он снова через дырку в заборе незаметно возвращается, переодевается в полосатую пижаму и снова не в состоянии ровно ходить. Настоящий полковник!

Слушатель на процессе.

На снимке: адвокат А.П. Олейник на пресс-конференции, посвященной «делу Бессонова».

А было ли сотрясение мозга: от невролога до психиатра: 1 комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *