«Знать не желаю!», или суд технических невозможностей

Вместо комментариев

Я давно ждала этого информационного повода и теперь, что называется, позволю себе.
Уточню: все статьи, о которых идет речь, были перепечатаны нами, с согласия редакции, из еженедельника А.М. Толмачева – «Уполномочен заявить». В этом случае закон освобождает нас («Частную лавочку») от ответственности в случае окажись в публикациях недостоверные и порочащие кого-то сведения. То есть, на простом русском языке, это значит: наказать нас рублем нельзя, можно только обязать опубликовать опровержение.
Расскажу, как рождалось судебное решение, которым нас обязали опровергнуть факты.

Когда я представляю себе «независимый и объективный суд» (действительно — в этих самых кавычках), передо мной встает судья Новочеркасского городского суда Ф.В. Политко. Идут выступления в прениях – завершающая стадия судебного процесса, его кульминация. А судья – со скучающим видом, ничего не записывает, не слушает, не спрашивает, папка с материалами дела закрыта. Он давно уже всё решил (или за него решили?), теперь главное – форму соблюсти.
Рассматривая иск Козлова к Толмачеву, «Частной лавочке» и другим, Политко просто боялся узнать в ходе судебного процесса что-то такое, что нарушило бы заранее заданный ход событий. Впрочем, я могу ошибаться — судите сами.
Я не стану напоминать суть другого дела – уголовного в отношении журналиста и издателя А.М. Толмачева, она изложена в статьях, указанных в опровержении. Именно информация об уголовном преследовании Толмачева послужила причиной «обид» г-на Козлова и его обращения в суд с иском о защите чести, достоинства и деловой репутации. В суде нужны доказательства. В нашем процессе ими должны были стать диктофонные записи разговоров Толмачева с Козловым, сделанные Толмачевым.

Диктофонные записи:
только … пощупать!

Толмачев в настоящее время находится в СИЗО, его диктофонные записи изъяты и хранятся у следователя. 31 мая прошлого года я заявила ходатайство об истребовании их из материалов уголовного дела. К моему удивлению, суд направил запрос в СЧ ГСУ ГУ МВД России по Ростовской области. Еще более удивительно, что диск с копией аудиозаписей из Главного следственного управления пришел!
В судебном заседании 28.06.2012г. ответчики («ЧЛ», представители Толмачева и его информационно-правового центра) заявили ходатайство о прослушивании диктофонный записей. Политко подумал и … отказал: «…т.к. у суда отсутствуют условия для прослушивания аудиозаписей»! (Компьютеров в суде, видимо, нет, поныне гусиными перьями пишут).
При этом сам Федор Владимирович для себя лично такие «условия» создал, потому как сказал: «Я их слушал (с друзьями? С начальством? За чашкой кофе? – «ЧЛ»), там всего много, но ничего такого нет». А в определении написал: «В удовлетворении ходатайства о приобщении аудиозаписи отказать, так как представленные записи не имеют отношения к делу». Может следователь Уразова диски перепутала и прислала Аллу Пугачеву или Pussy Riоt из домашней коллекции?
Я решила помочь судье Политко понять, что он все-таки слушал. И попросила выдать мне копии аудиозаписи: прослушаю дома, в спокойной, уютной обстановке…
На мой хитрый ход Федор Владимирович сделал свой, ответный: «Протокольным определением Новочеркасского городского суда от 28 июня 2012г. отказано в приобщении к материалам дела в качестве доказательств полученных из ГСУ ГУ МВД РФ по Ростовской области аудизаписей переговоров, в связи с чем суд не находит оснований для выдачи Вам копий записей».
Так что диск мне удалось только пощупать: он лежит в конверте, прикрепленном к обложке материалов дела.
Вопреки собственному «протокольному определению», в решении по настоящему делу судья Ф.В. Политко указывает иной мотив отказа в удовлетворении ходатайств о прослушивании и приобщении к материалам дела аудиозаписей: ответчиками, мол, не выполнены требования ст. 77 ГПК РФ: «лицо, представившее аудио- и (или) видеозаписи на электронном или ином носителе либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи». Но «лицом, представившим в суд аудиозаписи», в данном случае была старший следователь по ОВД СЧ ГСУ ГУ МВД России по Ростовской области С.А. Уразова». Однако суд не посчитал нужным взять у нее объяснения. Что касается «лиц, ходатайствующих об истребовании аудиозаписей», то при заявлении ими ходатайств 31 мая у судьи не возникло вопроса «когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи». Задался им Политко позже, когда диктофонные записи пришли из Ростова и (пред-по-ла-га-ю!) никак не легли в основу заготовленного заранее судебного решения. Не Pussy Riоt были в конверте, не Pussy Riоt …

Участие Толмачева:
не можно и невозможно

Пролить свет на дело Толмачева мог, конечно, сам Толмачев – автор публикаций. Именно он дал бы суду необходимые пояснения относительно своих аудиозаписей. Поэтому вторая задача судьи Политко (наверное, и инстанции выше) была не допустить Александра Михайловича к участию в процессе в Новочеркасске. (Это мое мнение, я так ду-ма-ю! – Конституция позволяет).
Повестки направлялись Толмачеву по месту его нахождения — в СИЗО-1 Ростова. Он письменно заявил о своем желании лично участвовать в судебных заседаниях и ходатайствовал о доставке его в Новочеркасский городской суд. Но это ходатайство суд даже не рассмотрел!
Когда этот вопрос поднял представитель Александра Михайловича, Политко разъяснил: «У суда НЕТ ВОЗМОЖНОСТИ доставить Толмачева А.М. в зал судебного заседания». На предложение провести судебное заседание в виде видеоконференции, суд заявил: «У суда НЕТ ТЕХНИЧЕСКИХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ для слушания дела в виде видеоконференции». Представитель Толмачева заявил ходатайство об отложении слушания дела, чтобы дать возможность журналисту написать отзыв на исковое заявление. Судья Политко – отказал.
Дело было заслушано в отсутствие ответчика – А.М. Толмачева и даже без его отзыва.

Об высоких материях и низменных инстинктах

Согласно п. 2 ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса РФ основанием для отмены решения суда первой инстанции в любом случае является рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле и не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания. А.М. Толмачев был надлежащим образом извещен, однако не мог реализовать свои права ответчика по данному гражданскому делу, т.к. наш городской суд не предоставил ему такой возможности.
Между тем, Конституционный суд РФ в своих решениях (не буду утомлять читателями ссылками на судебные акты, поверьте, их достаточно) неоднократно подчеркивал, что даже осужденному (а Толмачев не признан виновным в совершении преступления, только находится под следствием, т.е. имеет право реализовать все свои гражданские права) должна предоставляться возможность обращаться в суд в порядке гражданско-правового судопроизводства лично, либо через представителя, либо иным предусмотренным законом способом. При необходимости судебное заседание может быть проведено по месту отбывания лицом наказания или суду, к юрисдикции которого относится исправительная колония, может быть поручено получить объяснения заявителя или совершить иные процессуальные действия.
Есть на эту тему и практика Европейского Суда по правам человека. Так в Постановлении от 2 ноября 2012г. по делу «Роман Карасев против Российской Федерации» (жалоба №30251/03) однозначно установлено нарушение Россией п. 1 ст. 6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Российские суды отказали заявителю (он, как и Толмачев, находится в СИЗО) в присутствии на слушании дела. Как отмечает Европейский суд, была возможность обеспечить эффективное участие заявителя в судебном разбирательстве, а именно, путем проведения слушания в СИЗО, но этот вариант даже не рассматривался. Суд делает вывод, что заявителю не было предоставлено необходимых возможностей для эффективного изложения своей позиции в судебном разбирательстве по гражданскому делу и что принцип равенства сторон не соблюдался в рассматриваемом судебном процессе. Между тем, принцип состязательности процесса и равноправия сторон является одним из элементов концепции справедливого судебного разбирательства.
Увы, Страсбург с Европейским судом далеко, а у нас, в Новочеркасске, да и в апелляционной инстанции Ростовского облсуда, оставившей решение Политко в силе, свой подход к вершению правосудия.
Об этом, кстати, и писал Александр Толмачев, обвиняя во многих грехах председателя областного суда В.Н. Ткачева со товарищи. После чего вряд ли можно «обвинить» последних в любви к журналисту или хотя бы в объективности при рассмотрении его гражданского дела. Многие юристы считают, что уголовное дело в отношении Толмачева сфабриковано не без благословения служителей Фемиды. Показательно, что за то, за что журналист уже больше года парится на нарах, он награжден понимающими ситуацию коллегами: по итогам прошлого года Александр Толмачев стал лауреатом премии им. Артема Боровика. Так отмечены его расследования, касающиеся судебной системы.
Да, Страсбург с Европейским судом далеко, но международные договоры России наряду с общепризнанными принципами и нормами международного права являются составной частью ее правовой системы. А значит — Конвенции о защите прав человека и основных свобод тоже наша. И Пленум Верховного Суда РФ требует: «… применение судами вышеназванной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод».

Жалоба «ЧЛ» в Европейский суд по правам человека на решение судьи Политко и определение Ростовского областного суда, оставившего это решение в силе, уже, практически, готова. На днях отправим.

Елена Надтока,

P.S. В настоящее время предварительное следствие по уголовному делу А.М. Толмачева завершено, наступила стадия, когда обвиняемый и его защитники могут ознакомиться с материалами дела. И тут следователь Уразова, как говорится, «выкинула фортель»: обратилась в суд с требованием ограничить Толмачеву с адвокатами время на ознакомление с ее прошитыми трудами сроком … 5 (!) дней. Даже видавший виды ростовский судья, никак не замешанный в симпатиях к журналисту, ахнул и установил другой срок – 45 дней. Почувствуйте разницу.

P.P.S. Вообще, по уму и простой человеческой логике, следовало бы дождаться окончания уголовного дела, а потом уже рассматривать дело гражданское. Потому как диктофонные записи Толмачева должны получить в уголовном деле экспертную оценку. И если они – подлинные, то г-н Козлов, мягко говоря, не прав: было не вымогательство, а провокация. И гражданский иск предпринимателя к журналисту рассыпался бы в прах.
Мы заявляли ходатайство об отложении слушания гражданского дела до окончания уголовного. Закон это позволяет, но Политко – нет. Или ему это не позволили?

«Знать не желаю!», или суд технических невозможностей: 6 комментариев

  1. Толмачев обычный жулик-вымогатель и глупо придавать действу политическую окраску. Уже опозорились с Кондратенко…

    • Позор! пишет: «Толмачев обычный жулик-вымогатель и глупо придавать действу политическую окраску. Уже опозорились с Кондратенко…». Неужто автор комента настолько глуп, что верит в самоубиства людей, воюющих с властью? Если — так, то и вправду — позор! Ему самому

      • Аффтор верит в то, что Толмачев, Кондратенко и С, разводят доверчивых жителей страны. И под личиной «политической борьбы» добывают себе вполне материальное благополучие. Пример Кондратенко перед глазами !

  2. Да какое-то странное наваждение в городе: на последних выборах одинаковые нарушения были у трех кандидатов, а сняли одного Невеселого, оставив Волкова и Кирдынцева, ранее за вымогательство, вернее попытку, из трех подельников уже год сидит один Томачев, а двоих сразу отпустили.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *